Сначала я подумала, что Кейману приспичило поиграть в снежки, потому что он наклонился и зачерпнул пригоршню снега. Но потом я отчетливо почувствовала магию, ту самую, что отличала нас от смертных, и затаила дыхание. Жестом Крост велел повторять за ним.

   У меня не было перчаток, но снег перестал обжигать холодом уже через несколько секунд.

   - Закрой глаза, – велел Кейман.

   Он положил руки поверх моих, согревая кoжу и комок снега, который почему-то не таял. Сквозь тело словно прошел разряд тока, я задохнулась от ощущений, которых не испытывала раньше. Впервые магия не расходовалась, не утекала сквозь пальцы, а словно росла внутри вместе с приятным теплом.

   В наших с Кростом ладонях что-то шевельнулось, и я вздрогнула, но Кейман не позволил отстраниться.

   - Открой глаза.

   То, что изначально было горсткой снега, вдруг приобрело очертания маленького хорошенького птенца. Он робко выглядывал из сложенных ладоней, глядя на новый для себя мир и выглядел сошедшим со страниц фантастической книжки: с серебристыми перьями, отливающими голубизной, ярко-синими глазами и легким сиянием, бросавшим блики на кожу и снег.

   - Это… что это? – с трудом спросила я. - Какая-то местная птица?

   Οт страха спугнуть птенца я боялась пошевелиться.

   - Не знаю, – улыбнулся Кейман. – Их раньше не существовало. Мы только что с тoбой их сотворили.

   - Но… я думала, я не умею.

   - Умеешь, Деллин. Ты все умеешь. Ты сама назначила себя тьмой, но правда в том, что мы с тобой не делимся на тьму и свет, на добро и зло. Только ты выбираешь, что создавать: темных тварей или прекрасных существ. Драконов в мир ты уже вернула, пришла пора подарить Штормхолду ещё несколько чудес.

   Крост вскинул вверх руки – и птенец робко взмахнул крыльями, прямо на наших глазах превращаясь в величественную снежную птицу. Завороженная кружащим в снежных вихрях созданием, я вдруг поняла, как oн называется – феникс.

   - Снежный феникс.

   - Он не может жить один. Попробуешь сама?

   - Я не могу, - шепотом отозвалась я.

   - Можешь. Можешь, Деллин. Я не успел научить Таару. А тебя и учить не надо. В тебе хватит силы на несколько миров, Деллин Шторм. На несколько очень красивых миров.

   Когда я наклонялась за снежком, руки предательски дрожали. Больше всего на свете я боялась, что снег сейчас из белоснежного превратится в мерзкую черную жижу, а на лице Кроста появитcя разочарование.

   Но вместо этого я почувствовала, как в ладонях бьется сердце будущего снежного феникса.

   Они срывались с моих рук, один за другим, и кружили на фоне невероятного по своей красоте северного неба. Десятки птиц, целая стая, безумно красивых, невероятных птиц. Кейман давно уже не прикасался ни к ним, ни ко мне, просто стоял в стороне, наблюадя, как я не могу остановиться. Как раз за разoм закрываю глаза, сохраняя в памяти мгноввения зарождения новой жизни.