- Очень хочу тебя поцеловать.

   - Но не поцелуешь. – Это был не вопрос, я каким-то непостижимым для себя образом научилась понимать Кроста без слов. – Почему?

   - Нельзя заглушать тоску по одной женщине, целуя другую. Ты меня этому научила.

   - Если бы я могла…

   - Я бы попросил тебя этого не делать. Она заслужила покой. Это самое сложное, но самое важное – отпустить.

   С этими словами он разжал руки, выпустив меня из объятий,и магия исчезла. Больше не было приятного ощущения легкости и абсолютного счастья. Только грусть и тревога, потому что до титров ещё очень далеко. И последняя глава может стать некрологом.

   - До встречи?

   - Ты не пойдешь? – Я нахмурилась.

   - Я вернусь в школу. Α ты иди. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

   - Хорошо. Спасибо за фениксов. Я не позволю, чтобы c ними случилось то же, что и с драконами.

   - Не сомневаюсь, - улыбнулся Крост.

   А потом умиротворение заброшенного зала нарушил раскат грома и молния, ударившая под ноги Кейману. Он исчез в вихре электричества, невольно напомнив о той ночи, когда я впервыe коснулась магии грозы в часовне, даже не зная, кто я и какой прочности нить связывает нас с Кейманом Кростом.

   Я несколько секунд стояла неподвижно, привыкая к одиночеству, а потом побрела в убежище. Вопреки ожиданиям, мне не хотелось забиться в угол и рыдать. Прошлая жизнь исчезла, страницу перевернули – но я все ещё с нетерпением ждала новый этап. Тот, в котором Бастиан, Брина, Аннабет и непростые времена для Штормхолда.

   В темном ходе, ведущем к пещерам, я сначала услышала шаги, а затем и женский голос, в котором смешались лед и пламя:

   - Тебе очень повезло, что мой сын влюблен и не видит того, что сегодня видела я меҗду тобой и магистром Кростом.

   Амаль ди Файр – ее лицо осветил огненный шар – с откровенной ненавистью смотрела на меня. Но вот что удивительно: это больше не волновало так сильно, как утром.

   - Вы правы, - мои губы изогнулись в улыбке, – мне очень повезло.

   Я вошла в спальню, отведенную нам, тихо, стараясь не потревожить его, хотя и не верила, что Бастиан спит. Так и оказалось: он стоял у окошка, укачивая на руках мирно сопящуб Белль. Я оцепенела в дверном проеме, жадно вглядываясь в эту картину. Сложно было поверить, что тот невыносимый золотой мальчик с непомерным эго может вот так осторожно укачивать маленькую племянницу, которая с безграничным доверием обнимает его за шею.

   - Привет, – тихо сказала я. – Прости, не хотела помешать. Мне уйти?

   Китти, спавшая на огромной постели, открыла глаза и захныкала.