Но Анхен отвела её руку и стала бить её камнем, ответила:
— Не первая ты, кто мне говорит это. Уж прости, родная. Дальше я сама.
Когда Ульрика уже лежала, не шевелясь, Анхен встала во весь рост, кинула в траву камень, плечи расправила свободно. Осмотрелась, сняла с себя передник, за ночь он много крови впитал, кинула его в репейник, спустилась к реке, у воды села, смыла кровь с рук и лица, с волос, и пошла к возу. Не спешила, поглядывала, как солнце поднимается. Мимо Ульрики прошла, даже и не глянула на неё. Села в воз, взмахнула кнутом, и поехала к новой своей жизни. Не первой уже.
И не боялась никого, хоть была одна на пустынной утренней дороге. Все, кого боялась она, там, за спиной остались, в прошлой жизни.
Глава 30
Глава 30
Не только Брюнхвальд пришёл к Волкову и привёл солдат, приехал к нему и барон фон Виттернауф. Только приехал он утром, а не ночью, как Брюнхвальд. Но сразу отыскал кавалера, почти тогда же, когда его разыскал и Карл.
Они уселись за стол втроём, слуги из гостиницы были скоры и ловки, и Вацлав шмелём кружил тут же, старался угодить важным господам. Он и все остальные видели во дворе карету с гербом Его Высочества, на которой приехал барон. Все видели отряд опытных солдат, что до вечера расположились во дворе гостиницы.
Карл и барон разглядывали Волкова и были удивлены. Не таким они видели его ещё совсем недавно. Кавалер был худ неимоверно, в ворот дорогого колета можно было две таких, как у него, шеи просунуть. Ещё бы: почти неделю в беспамятстве не ел ничего. Выстрижены волосы за правым ухом, и шрам от макушки до шеи, ещё нитки не выдернули. Рука правая зашита. Только глаза всё те же смотрят исподлобья, взгляд неуступчивый.
— Болели? — спросил Карл у Волкова. — Отчего худы так? Не понос ли?
— Не понос, хворь неведомая, — отвечал кавалер. И соврал потом: — Ничего, монах мой при мне был. — Он тут же полез в кашель, вытащил оттуда великолепный перстень, бросил его на стол набережно. — А этим меня отравить хотели.
Карл взял перстень, посмотрел драгоценностьи предал его барону, который тоже хотел взглянуть. Барон с видом знатока отсмотрел камень и сказал:
— Ну, что ж, он вас в серьёз принимали, не скупились. Тридцать гульденов.
Волков знал наверняка, что перстень стоит дороже, но спорить не стал:
— Сначала купчишку с золотом прислали и извинениями. Я взял золото, извинения принял, так они мне целую делегацию прислали с этим перстнем.
— А как вы узнали, что он отравлен? — Спросил Карл.
— Купец, что перстень держал, в перчатках был, вот я и попросил его перстенёк примерить, а тот ни в какую, хоть убивай его, мерить не хотел. А как прижали его, так и рассказал всё.