Впрочем, Айрес всегда отличало дурновкусие. Неудивительно, что и разделявших ее взгляды на власть боги обидели тем же прискорбным качеством.

— Прошу извинить за столь нерадушный прием, — почти певуче произнес Кейлус, с улыбкой снимая плотную мешковину с головы пленника, притихшего на сером мраморе пола. — Обстоятельства вынуждают.

Кейлус ждал его со вчерашнего дня. С момента, как Тим сообщил, что охотники за головами наконец обнаружили в Шейне того, кто подошел под заданное Кейлусом описание. Что ж, вид лежащего на полу парнишки подтверждал предварительные сведения: противомагические браслеты над веревками, надежно сковавшими его руки за спиной, дешевая синяя мантия, непонимающее лицо под спутанными рыжими лохмами… Маг-недоучка, студент Шейнского Университета. В свободное от учебы время подрабатывавший продавцом в лавчонке «Книжное колдовство», приткнувшейся в переулочках в центре столицы.

Жаль. Если все было так, как предполагал Кейлус, мальчишке просто на редкость не повезло с рабочим расписанием. Зайди девчонка в другой день, в другой час — и застала бы в лавке кого-то другого. А теперь…

Одним взмахом руки он заставил развязаться узел на кудрявом затылке, удерживавший тряпку у пленника во рту. К помощи магии Кейлус Тибель прибегать не любил, однако порой она позволяла немало сэкономить время и силы.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он, беглым взглядом отметив неряшливую щетину парнишки, плавно перетекающую в бледность щек и синеватые тени под усталыми глазами скорого выпускника (о, Кейлусу эти тени были хорошо знакомы: сам щеголял такими, на радость отцу изучая ненавистные магические науки — в том же Шейнском Университете, к слову).

— Лиэр Тибель, — пробормотал тот; улыбка, привычно игравшая у Кейлуса на губах, его явно не успокоила. Учитывая его далеко идущую славу, отнюдь не композиторскую, немудрено. — Какая честь, я… я никак не…

— Знаешь, что тебя сюда привело?

Парень нервно облизнул пересохшие губы, пока глаза его метались, оглядывая незнакомый зал: серый от серебра светильников на стенах, из которых сейчас горел только один, до мозаики тонущего во тьме потолка и бархата сдвинутых портьер. Вновь сфокусировался на лице Кейлуса, лихорадочно вычисляя, какое поведение в данной ситуации наиболее стратегически выгодно.

— Мой… приступ, лиэр? — рискнул он. — Меня расспрашивали о нем… до вашего прихода.

Логично — Тим говорил, что проверил ценность добытого свидетеля, прежде чем за него расплатиться. Умный мальчик… тем более жаль.

Ох уж эти иномирные девицы. Делают, что хотят, ведут себя так, будто все вокруг их вотчина — и хоть бы раз подумала о том шлейфе последствий, что за собой оставляют.