– Совет миров не одобрит нам транжирство! Да на кого – на бранианцев?!

– Да Ву, я…

– Нет-нет, я знаю, что скажет парламент: хотите – летите туда, забирайте Эйдена живого или мертвого – и на этом все!

– Вурис Проци! Мы не будем ничего просить.

– То есть как? – почти взвизгнул адмирал. – Мы даже не попытаемся? Ты чокнутый? Ты трус, Джу?

– Вдохни поглубже и выдыхай на счет от десяти до одного. Вот так… пять… четыре… три… – он массировал адмиралу плечи и понижал тон с каждой цифрой, пока не убедился, что его слышат. – Мне не нужны бюджетные согласования. Пока собираем подписи, эта звезда успеет еще дважды погаснуть. Я дам денег.

– Ты дашь? – опешил Ву.

– Ну, может, еще ты.

– Конечно я дам!

– Не ори. Конечно дашь, иначе я скажу ему, что ты не друг, а шушваль.

Адмирал снова заметался – теперь ему непременно хотелось найти дефект в их плане. Хоть крошечку сомнения, а то выходило уж как-то совсем гладко.

– Послушай, Джу, но это все равно… какие-то астрономические цифры.

– Да это просто вы с Эйденом нищие. Ты работаешь за идею. Эйден работает за семерых. И только я работаю за деньги! Если измерять бюджет империи в звездах, то на счетах одного только Ибриона десяток солнц. А на моих счетах – до последней партии в бридж – было лишь вдвое меньше.

– Ты проигрался, как бордельный муфлон.

– Проигрался тебе. Поэтому давай, Проци, выворачивай карманы.

Он вернулся в кресло и вызвал Ри. Обещанное время истекло, и та привела эзера.

– Подавайте сигнал, Бритц, – кивнул Проци. – Мы будем ждать Брану с капсулой наготове. Ровно через пять суток.

– А солнце?

– Мы сделаем все возможное.

– Разве такое – возможно? – Кайнорт недоверчиво сверлил Вуриса.