– Будь на Вашем месте любой другой эзер, я бы и слушать не стал. Но мы навели справки. Девять орденов за храбрость и отвагу. И дюжина трибуналов. Трижды маршал. Трижды разжалованы с треском. Знаете, о чем это говорит?

– Что я непомерно стар.

– Нет, минори. Это значит, что при всей отваге Вам плевать на репутацию. Да еще вот: Рю Мизл, – он кивнул на кеды. – А значит, Вы действительно могли найти общий язык с Эммерхейсом.

– Вы наконец посмотрите карты? – для эзера прийтись по душе ибрионцу было, пожалуй, оскорблением.

– Их уже анализирует Ри.

– Если вкратце, Брану выбросит в систему красного гиганта. У Эйдена есть две просьбы к Вам лично. Ваше Величество.

– Я так понимаю, он передал их на словах?

– Он сказал… что хотя они выглядят невозможными на слух, но покажутся уж совершенно безумными в письме.

Джуру не осталось ничего, кроме как развести руками и усмехнуться:

– Знаете, теперь я Вам, пожалуй, верю. Что за просьбы?

– Планету нужно встретить капсулой для адаптации к новым условиям.

– Это довольно легко.

– Да, но капсула нужна уже через пять суток. И этого, конечно, будет недостаточно для системы с гиблой звездой. Он… просит Вас разжечь ее заново. До уровня, на котором та горела во времена Хмерса Зури, – эзер с трудом верил, что его рот произносит такую ересь. – Согласен, он сумасшедший, но…

– Я вот только не пойму, отчего и Вы не лучше?

– Мы с ним родились в один день. Так каков Ваш ответ? Синтетик ждет сигнала.

Просит зажечь солнце. И еще подгоняет. Это уж, знаете…

– Нам с адмиралом нужно подумать. Полчаса. Ри, проводи минори Бритца в пси-блок.

Как только за насекомым пискнул шлюз, Проци заметался вокруг императора, иллюстрируя разницу между человеком на длительном курсе правильно подобранных ноотропов и человеком «да-у-меня-и-так-все-нормально».

– Как? Как?! Джур, астросуррекция – это же расходный финиш! Нет, ну, капсула еще куда ни шло.

– Ву, подожди, я…