Самина повернулась к мачехе. Только имя брата и вывело девушку из ступора.
– Дождемся конца войны, мам.
– Конца и края ей нет!
– Уже недолго, я чувствую. На казни была половина правящих домов, о чем это говорит? Нас уже все предали!
– О серьезном переломе речи не идет: с Браной остались сильнейшие. И ты видела… Ты видела, как жестоки аспиды.
– Да, мам. Но Джур риз Авир – не робот. Может, он не так бесчеловечен.
И снова уставилась в пустоту. Сиби многое бы отдала за то, чтоб Самина не замыкалась вот так: уж лучше бы плакала, или жаловалась, или злилась. Что сотворил с ней андроид? Заменил ей сердце на подшипник, ампутировал душу. Оставил на Бране свою мертвую копию. Женщина молилась, чтобы дочь заговорила с нею, но совсем не была готова услышать:
– Мам, я хочу к морю.
– Да… – осторожно начала Сиби удивляясь, отчего эти обычные слова так ее напугали. – Харген и сам не прочь, чтобы мы с тобой уехали. У него сейчас непростой период из-за потери управления над магнетарами. Опасается бунтов…
– Нет, отвези меня к нашему морю, здесь, на Бране. Прямо сейчас.
Самина потянулась за сумкой, в которой оказались удобные брюки, свитер и кроссовки. Платье-футляр полетел в угол.
– Малыш, ты чего?
– Я просто хочу туда, где… В последний раз. Хочу туда, – она посмотрела, как бледнеет мачеха и усмехнулась горько. – Ну, мам! Планируя утопиться, разве заморочилась бы я с переодеванием?
До моря был час полета. Сиби посадила карфлайт на том-самом-месте. Вокруг еще валялись обломки брига. Песок и соль уже взялись за них. От имперского корабля-дракона не осталось и следа, так поработали на берегу спецслужбы Харгена. Сиби подняла из водорослей обрывок кабеля.
– Один мусор. Что ты хочешь здесь найти?
– Ничего, – Самина присела на кочку, из которой вилась обгорелая акация. – Лети без меня, мам. Я сама вызову карфлайт до дома.
– Ты… уверена?
– Да. Я хочу начать все сначала. Поэтому и вернулась в то место, где жизнь пошла наперекосяк. Я посижу здесь и приеду к тебе, хорошо? – вроде это был вопрос, но тон не допускал возражений.
– Хорошо.
Сиби обняла ее, поцеловала нежно. Она не хотела улетать, боялась оставлять дочь одну. Но чувствовала: без этого Самине не выкарабкаться. Вскоре девушка провожала взглядом карфлайт, пока тот не исчез за горизонтом. Она собиралась подождать еще минуту для верности. Но рывком встала. Достала зажигалку из кармана брюк и бросила на песок. Ждать свой черед. Потом развернула алливейский свиток, чтобы с дотошностью маньяка перепроверить все, что уже выучила наизусть.