— Справедливо! — подхватывали разбойники, — За Музыканта!

— Слово! — встрепенулся Сомов, — Вампиру тоже две доли!

— Справедливо, — кивнул головой Орк, — Вампиру полторы доли.

— Справедливо! — восклицали разбойники.

— Слово! — Орка несло вовсю, — Музыкант отныне моя правая рука.

— За Музыканта, — подхватывали радостные бандиты.

Один лишь Старый слыша все это, не кричал и каменел лицом. Распределять доли и назначать заместителей без его согласия, было нарушение воровской субординации. Молчал и тогда, когда захмелевшая Вира полезла целовать Сомова.

В таверне была небольшая сцена с хорошей акустикой, где пела и аккомпанировала себе на расстроенном клавесине симпатичная, но почему-то грустная певица. У нее и репертуар состоял сплошь из грустных и жалостливых песен, за которые ее вскоре грубо прогнали со сцены и стали требовать на ее место Музыканта.

Виктор не застал себя долго упрашивать. Он исполнил несколько популярных среди бандитов песен под восторженный аккомпанемент ударов кружек по столу. Привлеченный необычными звуками гитары и удивительным голосом вышел посмотреть на исполнителя сам хозяин таверны. Он настолько оказался впечатлен оригинальными песнями, что пробился к Виктору и представился:

— Рук Карс, владелец этого скромного заведения. Вот моя визитная карточка, — он с достоинством поклонился, — Восхищен вашим виртуозным исполнением и готов предложить десять серебряных в день, если вы будете выступать у меня постоянно.

Разбойники услышавшее это предложение встретили его оглушительным хохотом. Карс недоуменно посмотрел на развеселившихся разбойников и поспешно добавил:

— Это не считая того, что вы сможете получать от посетителей, а это в разы увеличит заработок. Ваша игра, песни и голос феноменальны. Вы определенно будете иметь успех.

— Благодарю за столь щедрое предложение, — ответил Виктор, слегка поклонившись и с трудом удержав равновесие, — Я его непременно обдумаю, когда у меня закончатся деньги.

Шутка Сомова вызвала очередной взрыв хохота за столами.

А потом разбойники опять пили выдержанное вино и гоняли по кругу ароматные трубки, от которых Сомов уже не отказывался, и дальнейшие события представляли собой калейдоскоп отрывочных фраз и событий.

— Шлем на глаза сполз. Иду ничего не вижу, на пятки наступаю. Думаю: «Ну, сейчас грохнусь».

— Веду баронессу, а меня так и подмывает ее в задницу пикой кольнуть.

— А я ей: «Уверен, что вы меня никогда не забудете».

— Наконец-то сниму себе комнату с видом на бордель.

— Вампиру то говорят, два ребра сломали.