— Мы и правда, стали знамениты, — радостно заключил он.

Виктор мог только поразиться такому наивному тщеславию.

— Мне такая слава не по нутру, Орк, — произнес он, — И я на самом деле ухожу из банды. Ухожу окончательно и бесповоротно.

— Из братства так просто никто не уходит, — отрезал главарь, — Если ты в банде, то это навсегда.

Приехали, сильно раздражаясь, подумал Сомов, что же мне теперь всех бандитов перебить надо? Или достаточно убрать главаря, чтобы оставили в покое? Внутри колыхнулось нечто темное и стало подниматься из глубин души. Наклонив голову, он покосился на дремавшего Пузыря, а потом медленно поднял глаза на Орка. Видимо в его потемневших глазах отразилось это безжалостное нечто, потому как Орк даже отшатнулся и выставил одну руку перед собой, словно защищаясь, а другой зашарил на поясе в поисках ножа.

— Погоди, погоди, Музыкант, — Орк тряхнул головой, избавляясь от наваждения черных глаз, и выдохнул: — Фух… Чего это на тебя нашло, приятель? Может ты меня не так понял? Уходишь — уходи. Но ты же клятву давал на крови, и теперь мы навсегда повязаны вместе. Клятва кинжала тебя не отпустит. И не забывай, что бывших членов банды не бывает. Где бы, когда бы и кем бы ты ни был, иногда может понадобиться именно твоя помощь, и в этой помощи ты не сможешь отказать. Ты же не откажешь своим братьям?

Орк произнес все это сбивчивой скороговоркой и резко замолчал, ожидая ответа.

— Нет. Не откажу, — Виктор позволил себе натянуто улыбнуться, — А если вдруг мне понадобится помощь?

— Само собой. Ты за братство, а братство всегда за тебя, — заверил Орк и, нахмурившись, предостерег: — Только ты больше на меня так не зыркай, а то Авр знает, что я могу подумать и сделать. И не посмотрю, что ты мастер меча.

Орк недовольно посопел и продолжил:

— Ну а то, что ты однажды уйдешь, это с самого начала было ясно, как солнцу встать. Не думал только, что это произойдет так скоро. Жаль. Я понимаю, что причина это огромные деньги, свалившиеся в руки. Сейчас не только ты, но и другие разбегутся их тратить. Однако через неделю, а многие даже раньше спустят все до последнего медяка и приползут обратно. А однажды золото кончится и у тебя, Музыкант. И что тогда станешь делать? Захочешь быть честным — станешь бедным. Так что ты не бросайся такими словами, как «окончательно» и «бесповоротно». Обдумай все спокойно, не торопясь и возвращайся. А я подожду. Мы с тобой таких дел еще натворим — Маркатан вздрогнет.

— Я обдумаю, — кивнул головой Виктор.

Орк проводил Сомова до самого выхода, где они остановились, и некоторое время помолчали перед расставанием.