— Уеду завтра. К мамке уеду. Она моих пятерых братьев и сестренок одна тянет. Прямо завтра и уеду. Отпустишь меня, Орк?

— Капризка, все пропало! Меня идут арестовывать! Ха-ха-ха…

— А я ей: «Именем короля!»

— Слово! Слово! Ну почему меня никто не слушает?

— Дай-ка я тебя еще раз поцелую, красавчик. Споешь для дамы?

— Вира уймись уже, отстань от парня. Дождешься ты у меня сегодня.

— Не стой за спиной! Не люблю!

— А спой-ка, Музыкант, нашу любимую.

Сомов не понимал почему «наша любимая» — песня из детского мультфильма, так понравилась разбойникам. Но именно эту немудренную песенку просили исполнить чаще всего и знали наизусть все разбойники. Он нетвердой походкой опять взобрался на сцену и взялся за гитару. Можно было даже и не петь самому. Виктор знал, что песню сейчас подхватит хором вся таверна и таверна грянула:

Глава 4 Средневековый паркур

Глава 4

Средневековый паркур

Похмелье было ужасное. Он лежал на не расправленной постели в верхней одежде. Хорошо, что хоть обувь снял, впрочем, он не был уверен, что сделал это сам, а не кто-то другой. Сразу пришло сравнение с господином Преаном и от этого стало еще муторнее.

Что бы еще раз я так напился, больше никогда в жизни, поклялся он самому себе и, повернув тяжелую, как чугунное ядро голову, натолкнулся на укоризненный взгляд Кропалика.

— Э-э… доброе утро, — с трудом ворочая сухим наждачным языком, произнес Сомов.

— Добрый день, — язвительно поправил мальчик, — День давно уже на дворе, Музыкант. Ты в окно-то глянь.

— Да? А который час? — Виктор попытался собраться с мыслями.

В голове было пусто. Из вчерашних событий он практически ничего не помнил, кроме отдельных расплывчатых кадров. Он сжал ладонями раскалывающуюся голову и вопросительно посмотрел на Кропалика.

— Я это… Во сколько вчера домой пришел?

— Не пришел, а принесли тебя на руках. Под утро принесли.