Вышло сумбурно, глупо и истерично – а как иначе расскажешь о безумном плане Киары Блэр? Что в любую минуту в ее сердце мог вонзиться железный нож? Или что ему светит напрочь съехавшая крыша, если та вдруг не оживет? Представлять такое страшно, но Марк и не считал себя оптимистом. Куда проще заранее подготовиться к самому дерьмовому варианту из всех, чем потом искать, в кого пустить огненный шар.

– То есть, – медленно проговорил Хейдар, когда он закончил, – твоя девушка собирается умереть, чтобы покончить с… как ты сказал? Жнецом? А ты сидишь здесь и занимаешься какой-то фигней?

– Ага. Не хочу, знаешь ли, быть «истеричным кретином и курицей-наседкой».

– Не хочешь так не хочешь. – Хейд пожал плечами. – Да я на твоем месте точно не смог бы сидеть тут в обнимку с псиной, когда моя женщина вот-вот убьется о какой-то сомнительный артефакт. В идеале я бы ее вовсе никуда не пустил… но это ж магистр Блэр! – Он зажмурился так мечтательно, что немедля захотелось двинуть ему в нос. – Э-эх, как она нас отделывала, когда преподавала на кафедре стихийников… Вот натурально грозовой шторм. И чего я за ней сам не приударил, а? – Он заговорщицки подмигнул, и Марк понял, что над ним нагло издеваются.

– Кишка тонка, – ядовито прошипел Марк. Он не сомневался, что любая встреча с Киарой привела бы к влюбленности. А убивать своего друга за то, что тот успел раньше положить глаз на его женщину, как-то неприлично.

Но Хейд прав – сидеть тут и протирать штаны попросту невыносимо. Алкоголь в крови почти не чувствовался и расслабленности не приносил. Напротив, резко захотелось бежать, найти Киару, сказать ей, что он чувствует и как сильно не хочет ее терять.

Попросить вернуться, даже если чертоги Хладной окажутся в сотни раз лучше этого мира.

⁂

В крипту, чудом сохранившуюся и не используемую по назначению вот уже лет сто, Марк не вошел – ворвался. Внутри пахло олеандром, запахом смерти и похорон, сладковатым, дурманящим и пугающим, отчего вниз по крутой лестнице захотелось бежать, рискуя сломать себе шею. Вероятность опоздать страшила до судорог и ломоты в теле – объясниться с Киарой казалось жизненно важным. Настолько, что он, пожалуй, повернул бы время вспять, чтобы той ссоры не случилось.

Он искренне надеялся, что по пути в старые храмовые подвалы ему никто не встретится – объясняться, что он здесь делает, не хотелось ни с кем.

Ему просто нужна Киара, прямо сейчас. Красивая, живая и теплая, в чьей груди еще не торчит жуткий железный нож, отравляющий ее кровь и тело.

Перед аркой, ведущей в Зал мертвых, пришлось остановиться – путь преградили два архимага. Марк помнил их фамилии – Флорас и Кинтеро.