Молодой человек прямо в полёте вновь разложил транспорт на две циркулярных пилы, а затем поднял их в широком замахе, чтобы обрушить их прямиком на экс-шляхтича, когда Броня, поймавшая чересчур высоко подлетевшего «номера один» боевым поводком за ремень, обрушит того на их общего противника.

Сковронский успел переформировать кокон в куда более экономный щит и принять удар прямо на него. Уплотнённая магическая энергия не выдержала и единой полной секунды контакта с костяными циркулярными пилами, мгновенно покрывшись помехами и выплеснув переизбыток силы в примитивной форме мощной ударной волны, что отбросила молодого дворянина назад, а его противника — вжала в проледеневший асфальт.

На сей раз Глашек не страховала Даркена лентой, а сама подлетела к неприятелю с целью атаковать его в момент наибольшей уязвимости, так что «номеру один» пришлось как-то самому группироваться в полёте и выкручиваться, чтобы приземлиться на ноги.

Разжалованный шляхтич держался. Один против двоих, даже лишённый возможности маневрировать, он не сдавался. Ведь сейчас не было той коварной пули у него в спине, что в предыдущем сражении уравняла опытного некромага с молодым наглецом. Опытный вояка оставался таковым, даже когда его лишали права на собственное имя. Будь он Сковронский или Киллбейн, но то, как изящно он волшебной палочкой отпарировал собранную в дрель магическую ленту Глашек, направив атаку в тротуар, и как уверенно из положения лёжа перешёл в захват, подключив к сражению ноги, не могло не впечатлить.

Даркен вбил а обледеневший асфальт две циркулярки и заставил их протащить себя к противнику, переходя в быстрое сближение и вынуждая Сковронского переключить внимание на себя, чтобы занудка могла гибкой змеёй выскользнуть из нежелательных объятий этого человекоподобного медведя. Последний же не стал сопротивляться попыткам девушки разорвать дистанцию и сам перекатился к ближайшей стене, откуда споро пальнул в «номера один» простеньким быстрым проклятьем, видимо, прикинув, что раз тот катается на магических циркулярках, значит не активизировал во дополнительный поток щита.

Разумеется, надеждам Сковронского было не суждено оправдаться. Даркен отлично понимал, против кого сражается, и совершенно не жалел ни себя, ни праха, творя магию аж в четыре потока: по два на пилу, да ещё и с щитами разных видов, на случай какого-нибудь особо хитрого выверта со стороны вражины.

Град ударов обрушился на бывшего шляхтича. Тяжёлые, мгновенно пробивающие любые щиты — от Даркена, и лёгкие, хитрые, быстрые, как выпад змеи — от Глашек. У противника уже не оставалось ресурсов, а потому он принимал на щит только атаки Брони, а пилы её сюзерена предпочитал парировать, каким-то хитрым заклинанием, не то цепляющим металл, не то как-то выкручивающим гравитацию.