— Боитесь меня, внученьки? — спрашивает женщина, по прежнему улыбаясь. — Не стоит, я зла вам не сделаю, бабушка я ваша.

— Наша бабушка умерла, — отвечает старшая. — Я ее помню.

— Так это дочка моя, Любавушка, — вздыхает женщина. — Ее как и тебя звали. Я ваша прабабушка.

— Бабушки молодыми не бывают, — решается заговорить младшая.

— А я не простая бабушка. Я чародейка, — женщина весело подмигивает, и младшая девочка распахивает глаза. Она первый раз видит живую чародейку.

— Настоящая? — спрашивает она, затаив дыхание.

— Настоящая, Белавушка, самая что ни на есть настоящая, — кивает их прабабушка.

— А пряников наколдуешь? — деловито интересуется Любава.

— Зачем колдовать? Я их вам итак принесла, — и женщина достает из своей котомки узелок, от которого вкусно тянет медовыми коврижками.

— Благодарствуй, — Любава протягивает руку и забирает узелок.

— А мне? Мне тоже дай пряничков, — канючит маленькая Белава.

— Дам, дам, — успокаивает ее сестра, и девочки убегают есть прабабушкин гостинец…

… За окном закричал первый петух, его клич подхватил еще один, и еще, и еще. Вскоре запела петушиными голосами вся деревня. Дарей поднял голову и посмотрел на ученицу. Жар уже спал, Белава перестала метаться и спала спокойным глубоким сном. Он вздохнул с облегчением и тихо выскользнул из комнаты.

Вскоре зашевелились обитатели дома. Первой встала Милава, засуетившись вокруг печи. Следом поднялся Хвощ, позволив себе понежится в теплой постели чуть дольше жены. Дарей сел на лавку, устало потирая глаза.

— Ну как, Дареюшка? — спросил его Хвощ.

— Убрали мы вашего упыря, — ответил чародей, зевая. — Белавка тоже на улицу вылезла.

Об укусе он умолчал, справедливо подозревая, что хозяева дома впадут в панику. Милава быстро накрывала на стол.

— Надо Ядреюшку будить, наш касатик богатырским сном спит, — сказала она, вытирая руки о передник.

Чародей усмехнулся, вспоминая белавино определение Ядреюшкиного храпа. Милава быстро поднялась по лестнице, ласково защебетала под дверями спящего сыночка, потом заскрипела дверь и… раздался оглушительный женский вопль.

— Ядрей! Сынок! Да что же это?