Постепенно за окном совсем стемнело, и первые звезды зажглись на чернеющем небосводе. Белава лежала на перине хозяйской дочери и прислушивалась к звукам в доме. Лестница тяжело заскрипела под шагами Ядрея, который шел в свою комнату, хозяева укладывались спать внизу. Входная дверь скрипнула, залаял кобель, и девушка поняла, что мастер пошел охотиться на упыря. Она повернулась на бок и закрыла глаза.

Проснулась Белава от громовых раскатов храпа, раздававшихся из комнаты хозяйского сынка.

— Я бы даже не стала ждать, когда ты на мое ухо покусишься, уже за это бы в пень оборотила, — проворчала девушка, пряча голову под подушку.

Подушка не спасла, и она мстительно щелкнула пальцами. На палку она, вишь, похожа. Могучий храп разом прекратился. Белава с блаженством потянулась и вновь закрыла глаза, когда до нее донесся новый звук. Девушка привстала и вслушалась. Это был детский плач, такой жалобный, что сердце ее сжалось. Юная чародейка выглянула в окно и увидела маленькую девочку, стоящую посреди улицы. Белава быстро оделась и осторожно спустилась вниз, прокралась к двери и аккуратно вышла на улицу. Девочка стояла все на том же месте и горько плакала. Чародейка подошла к ней.

— Что ты плачешь, малышка? — спросила она. — И почему одна ночью на улице, опасно тут у вас.

— Меня мамка домой не пускает, — всхлипнула девочка. — Я стучусь, стучусь, а она молчит.

Девушка присела на корточки и убрала волосы с лица ребенка. У девочки оказались большие глаза, покрасневшие от того, как та их усердно терла. Белава вытерла ей слезы.

— Озябла вся бедная, вон холодная какая.

— Холодно, — пожаловалась девочка.

— Дай я тебе обогрею. — и девушка обняла малышку.

— Возьми меня к себе, — попросила девочка, доверчиво прижимаясь к чародейке. — Ты добрая.

— Давай я тебя лучше к мамке отведу, вдвоем-то она нас услышит, — улыбнулась девушка.

— Она не откроет, — снова заплакала малышка.

— Почему? — Белава держала ребенка на руках, все больше удивляясь ледяному холоду, что шел от девочки, потом принюхалась и ахнула. — От тебя землей сырой пахнет.

Она быстро поставила девочку на землю и отошла от нее. Девочка посмотрела ей в глаза и усмехнулась, обнажив острые клыки.

— Потому и не пускает, — ответил упырь и начал наступать на Белаву.

— Ты значит дочерью пастуха была, — сказала больше себя чародейка и подняла руку, собирая огненный шар на кончиках пальцев.

— Была, — согласилась девочка— упырь. — А ты чародейка, что ли?

— Она самая, — ответила Белава и кинула в девочку шар.

Упырь ловко скользнул в сторону, и шар попал в сухое дерево, стоявшего недалеко от жилого дома, и в миг превратив его в факел. Девушка выругалась и, пробежав мимо скалившейся «девочки», подскочила к колодцу, закручивая водяной вихрь. Потом вытянула его и направила на горящее дерево, стараясь следить за упырицей. Та не теряла времени даром, все ближе подбираясь к чародейке. «А мастер сейчас по кладбищу рыщет», — тоскливо подумала девушка, все еще гася дерево. Упырица была уже в двух шагах от нее, когда дерево наконец потухло. Белава развернулась к ней, лихорадочно решая, как поступить дальше. И вдруг раздалось то, что девушка ждала уже некоторое время, змеиное шипение.