За всю ночь Радмир так и не сомкнул глаз, пытаясь понять, отчего вдруг так изменилось настроение Белавы. И было страшно, очень. Не за себя, за нее. Когда девушка открыла глаза, Радмир лежал на боку и смотрел на нее.

— Уже проснулся? — улыбнулась она. — С добрым утром.

— С добрым утром, — ответил он и нежно поцеловал ее. — Ты похожа на котенка. Такая же теплая и милая.

— А ты на злого мужа больше не похож, — засмеялась она. — Не будешь меня пороть?

— Никогда, — прошептал он и прижал ее к себе.

— Кхм, — раздалось за дверью. — Давайте вставайте, завтрак уже на столе. Надо в путь.

— Давай никуда не поедем? — попросил Радмир.

— Нельзя, — она потянулась и встала.

Воин смотрел, как Белава умылась и распустила свою косу. Он полюбовалась на шелковистый водопад, потом тоже встал и начал приводить себя в порядок.

— В баньку бы, — мечтательно сказала девушка. — Надо вечером остановиться в какой-нибудь деревеньке и вымыться хорошенько. Хочешь в баньку? — весело спросила она у Радмира, он промолчал.

— Почему ты вчера так сказала? — спросил он.

— Как? — Белава удивленно распахнула глаза.

— О том, что с тобой что-нибудь случиться. У тебя видение было?

— Нет, — засмеялась она беззаботно, — наверное, ночь навеяла страхи, — а в глазах опять затаенное тоска.

— Белава!

Чародейка встала на цыпочки, поцеловала его и поспешила вниз. Радмир зло стукнул кулаком о стену и направился следом. Дарей ждал их за столом. Вчерашних мужиков не было, кроме того, что любил свою жену и не побоялся признаться в этом перед остальными. Он пожелал сотрапезникам доброго утра и занялся своим завтраком, иногда поглядывая на троих путников. Те ели молча. Белаве вроде как и не положено было рта открывать, только чтобы похлебать, Радмир еле ковырялся в миске с кашей, а Дарей размышлял. Мужик выпил чай с пирогами, поставленными на стол хозяйкой, потом встал было, но снова сел и обратился к Радмиру:

— Мил человек, не гневись, но не слушай ты охламонов вчерашних. Когда к бабе с добром, и она тебе душеньку согреет. А жена у тебя хорошая, вижу. Ты уж не обижай ее.

Все трое подняли к нему головы. На губах Белавы заиграла лукавая улыбка, в глазах Дарея блеснула заинтересованность, а Радмир серьезно ответил:

— Никогда не обижу. Ни пороть не буду, не на холодке держать.

— Любишь? — с улыбкой спросил мужик.