Глава 42

Глава 42

— Обернитесь, — приказала она волкам, когда дымящиеся лужицы наполнили воздух зловонием, а ратники собирали раненных и убитых, кого еще можно было собрать после атаки перевертышей.

Оборотни опустили головы, и Белава поняла, что Благомил дал им мощь, но лишил возможности менять облик. Она подошла к первому, взяла его голову в лапы и прикрыла изумрудные глаза, собирая чуждую волшбу. Волк заскулил, попытался вырваться, но вскоре затих, уменьшаясь на глазах, возвращаясь к изначальному размеру.

— А теперь? — рыкнул Зверь.

Волк поднялся на задние лапы, встряхнулся, сбрасывая шкуру, и вскоре перед чародейкой стоял человек.

— Освободительница! — закричал он и упал в ноги Зверю. Остальные волки потянулись к ней, жалобно поскуливая.

— Ждите, — сказал Зверь, и уже обращаясь к стоящему рядом ратнику, — мне тоже человечий облик вернуть хочется.

— Белава! — раздался женский крик, и чудище вздрогнуло.

— Матушка? — прорычало оно, закрывая морду лапами. — Не смотри на меня, матушка!

— Дурочка моя, — всхлипнула Всемила, прижимаясь к дочке, покрытой рыжей шерстью. — Как же я за тебя боялась.

— Матушка, — жалобно заскулил Зверь. — Погоди, я хоть облик сменю, закрой меня, а то голой у всех на глазах стоять буду.

Они отошли к деревьям, и Зверь начал уменьшаться, меня шерсть на нежную девичью кожу. Она зашептала заклинание, вновь подвластное ей, не отказав себе в удовольствии одеть альвийский костюм. Когда Белава вышла к матери, та снова прижала к себе дочь, целуя ее в щеки. Девушка смущенно уткнулась в плечо Всемиле, пряча улыбку и радостные слезы.

— Матушка, — наконец заговорила она. — Пойдем, там еще нужна моя помощь, да и чародеям их дары вернуть надобно. И оборотням помочь.

— Добрая ты у меня, — улыбнулась Всемила.

Мать и дочь прошли в стан семиреченцев. Девушка начала лечить раненных, оставляя убитых на потом, им спешить было уже некуда. Она брела между стонущими мужчинами, затихающими после ее рук, случайно подняла глаза и наткнулась на стяг берестовской тысячи. Сделала несколько неуверенных шагов, поискала глазами Ярополка и облегченно выдохнула, не найдя его. Потом опустила взгляд вниз и закричала. Она стояла рядом с носилками, на которых лежал черноволосый мужчина с приоткрытыми глазами. Он смотрел на нее остановившемся мертвым взглядом. Тело мужчины было истерзано и покрыто рваными ранами.

— Ярушко, — прошептала она, тяжело оседая подле мертвого жениха. — Ярушко, родненький мой…

— Ему уже не поможешь, — тихо сказала Всемила, утирая слезы.

— Нет! — вскрикнула Белава. — Я смогу!