— Белавушка, посмотри на него, это не залечить, всю силу отдашь.

— Значит отдам, — девушка упрямо встряхнула головой и положила на рваную грудь жениха руки.

Сила жизни потекла из-под ее пальцев, сращивая раны, вливая жизнь, отдавая саму себя. Лицо Ярополка смягчилось, мертвенная бледность постепенно сошла, и ресницы его дрогнули. Тысячник открыл глаза, посмотрел на нее и слабо прошептал:

— Белавушка…

— Я, — ответила она, утирая слезы. — Ты лежи, родненький, тебе еще силы восстановить надо, крови-то много потерял.

— Белавушка, — снова прошептал он и протянул к ней дрожащие от слабости руки.

Девушка обняла его, нежно целуя в щеку. Потом приподнялась, погладила по волосам, еще раз поцеловала и, пошатываясь, пошла, ведомая Всемилой к чародеевым шатрам.

— Отдохнуть тебе надо, — сказала матушка. — Одной на всех не хватит. Раздашь чародеям их дары, они себе силу вернут и долечат.

— Где Радмир? — спросила Белава, думая, что еще не видела его с момента, когда он поднял меч против Благомила.

— Не знаю, — ответила Всемила, тоже начав озираться.

— А если он… — девушка задохнулась, в ужасе глядя на мать.

— Глупости, живой, — твердо ответила женщина и снова обшарила стан глазами.

Дарей встретил их у входа в шатер Милятина. Он взглянул на учениу и сразу пошел искать еду. Прежде, чем зайти в шатер, девушка потянула силу из воздуха, смешала ее с силой земли и уже уверенней вошла в шатер. Там тоже не было Радмира. Зато был тот самый мужик с лукавыми фиалковыми глазами, которого закрыла собой женщина-богатырь и полянский царь с повязанной головой и рукой на перевязи. Они с любопытством взглянули на Белаву, потом опомнились и поклонились в пояс.

— Вот она наша спасительница, — весело подмигнул разбойник. — Зови меня Лихой.

— А где Радмир? — спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами бывший атаман и нахмурился. — Не видал нашего странника, твое величество?

— Видал, когда он моего бывшего первого советника на меч, как куропатку, насадил, — ответил полянский самодержец. — Потом вроде коня своего подозвал. А дальше меня отвлекли, — усмехнулся царь и недвусмысленно поднял глаза к повязке на голове.

Радмир так и не нашелся до вечера, когда Белава, уже отдохнувшая, возвращала дары чародеям, меняла оборотней в обратную сторону и опять лечила раненных. Радовало, что среди мертвых его не было, среди раненных тоже. Он просто куда-то исчез. К утру воин тоже не вернулся, и к полудню. Зато пришел Ярополк, который отсыпался все это время.

— Белавушка, — позвал он. — Дозволь поговорить с тобой.

Они побрели подальше от людей. Какое-то время никто не нарушал молчание. Наконец тысячник взял ее за руку, усаживая на небольшой пенек. Он присел напротив, все так же держа за руки. Потом прижал ладошки девушки к своему лицу, глядя на нее с нежной грустью.