— Ирсидским герцогам придется подождать, — продолжением тревожного сна прозвучал голос Парьена. — Вчера на короля Валанты было совершено покушение.

Дайм рывком сел на постели, протер глаза, прогоняя остатки сонной мути. Быстро огляделся. Свет заливал комнату в павильоне Парьена, которую Дайм вот уже полсотни лет считал своим домом, в отличие от вечно пустующего родового особняка маркизов Рузиньен. Может быть хоть теперь, когда Алый подарил ему Шень Мо, особняк оживет: Дайм дал хмирцу важное поручение, сделать особняк достойным местом обитания для главы МБ. Потому что только тот, кто служил самому Алому, понимает в точности, что подобает столь высокой персоне.

Шень Мо сиял, кланялся, обещал устроить все к вящей славе Сына Неба и деликатно интересовался, где же брать финансы на соответствующую положению роскошь. На что Дайм отдал ему мешок энергокристаллов, которые заряжал всю дорогу, и письмо в поместье, до которого так и не дошли руки, и велел навести порядок и там тоже. Ведь по идее поместье должно приносить какой-то доход. Наверное. Вот пусть Шень Мо и проявит свои неординарные коммерческие таланты, на этот раз — на благо обществу. Ну и себя не забудет. Доверенный человек Сына Неба, как-никак.

Доверенный человек Сына Неба лучился и кивал так, что Дайм испугался, не отвалится ли его блестящая желтая голова.

Не отвалилась. Видимо, сказалась долгая практика традиционного кивания.

А что выйдет из затеи с особняком, поместьем и бывшим мошенником, Дайм посмотрит, когда вернется в Метрополию. Уж хуже точно не будет: хотя бы потому что Дайм строжайше запретил Шень Мо делать долги. А ослушаться «свободный» шер, связанный правильными клятвами, не сможет.

— Покушение? Вчера? — переспросил Дайм, медленно возвращаясь в реальность.

— Вчера утром. Доклад Бастерхази я получил только вечером. Ты уже вернулся от Майнера и спал, а он категорически просил тебя не будить после сеанса. В любом случае король жив, а убийца мертв.

Одетый в привычный серый френч глава Конвента сидел в кресле у камина и задумчиво крутил в руках снятый Даймом на ночь гадючий браслет. Этот артефакт с неизвестными свойствам Алый Дракон подарил Дайму перед отъездом и посоветовал никогда с ним не расставаться. Зачем и почему — не сказал, просто загадочно улыбнулся и велел помнить, что Дайм теперь — его сын.

— Кто покушался? — спросил Дайм, натягивая рубаху.

— Баронет Харрерас.

Дайм нахмурился. Проныру, игрока и мелкого мошенника Харерраса он отлично знал по материалам, предоставленным Альгредо. Трусоват, подловат, безмерно жаден и тщеславен. Очень далеко от портрета убийцы. Что-то тут не вяжется.