Торрелавьеха решился. Едва карета выехала на аллею Магнолий, что в квартале от дома Альгредо, всадник на кауром аштунце догнал ее и поехал рядом. Таис открыла окошко, не обращая внимания на недовольство тетушки и залетающие в карету мелкие брызги дождя.

— Светлого утра, прекрасная Таис, — как ни в чем не бывало поздоровался Торрелавьеха и протянул в окошко кареты белую гардению.

— И вам, Морис.

— Вот теперь, согретый вашей улыбкой, день точно будет светлым. — Он коротко усмехнулся и встряхнул головой, разбрызгивая капли со шляпы.

Хоть при виде Мориса сердце и не екало, и не хотелось разговаривать с ним бесконечно, как с Каем, но, следовало признаться, внимание столь красивого и галантного кавалера было лестно. Но тетушка не позволила ей долго наслаждаться комплиментами:

— Уснул? — крикнула она кучеру. — Давай живее, мы опаздываем! А вы не мешайте, сиятельный, — добавила она для Торрелавьехи. — Шера Альгредо должна быть во дворце к назначенному часу.

Карета ускорилась. Каурый аштунец явно тяжело переносил скачку по городу на следующий день после путешествия, и Торрелавьеха тут же стал отставать.

— До встречи, Таис!

Ответить Таис не успела: тетушка захлопнула окошко и, буркнув что-то насчет репутации благородной девицы и испорченной дождем прически, отвернулась. Таис же, выкинув Мориса из головы, принялась сквозь стекло разглядывать прохожих, витрины магазинов и блестящие от мелкого дождя статуи, попутно гадая, что же задумала ее высочество?

За квартал до площади Единства, почти у самого дворца, позади послышался стук копыт и гиканье. Тут же карета Альгредо прибавила скорости. Таис выглянула в заднее оконце: из-за поворота показалась изящная карета с виноградной лозой и рысью на графских гербах, запряженная четверкой вороных.

— Корове Ландеха не терпится.

Вместо ответа тетушка фыркнула, высказывая все, что думает о выскочках, и Таис в кои-то веки была полностью с ней согласна.

Парадный выезд Альгредо, четверка гнедых, не подвел: к воротам Риль Суардиса герцогская карета подлетела первой, и в залитый светом сотен фейских груш, расписанный каноническими сценами из Катренов вестибюль дворца Таис вошла на две минуты раньше девицы Ландеха. Два пажа в цветах Ристаны, беседовавших с одной из ее же фрейлин, обернулись к ней, оглядели с ног до головы. Один раскрыл рот, но не успел сказать ни слова, как отворились дальние двери, впуская одетую в мужской мундир МБ ире. По мозаичному полу уверено застучали каблучки ее изящных сапожек.

— Шера Альгредо, дорогая! Вы так похорошели за это лето! — голос Бален отразился от высокого стеклянного купола и зазвенел в хрустальных подвесках люстры. — Пойдемте, ее высочество желает вас видеть как можно скорее.