Обменявшись еще несколькими радостными репликами, Таис с Бален покинули зал — ровно через полминуты после того как в дверях появилась девица Ландеха. Разумеется, обе ее демонстративно не заметили.

— Отец рассказал тебе? — спросила Баль, когда они оказались в безлюдной галерее Масок.

Таис кивнула, и Баль продолжила.

— Что бы кто ни говорил, не верь и не вздумай обижаться на Кая. Он эту клушу любит не больше, чем чесотку с лихорадкой, а со свадьбой мы непременно что-нибудь придумаем.

Очень хотелось поверить Бален. Вот только Каетано никогда не говорил, что для него брак с Таис — что-то кроме политики. Никогда не дарил цветов и не читал стихов, не пел серенад… Нет. Хватит. Не время тосковать и сомневаться.

— Умница, — кивнула Баль. — Покажи всем, что истинную Альгредо так просто не проймешь.

— Спасибо, Баль. Я сделаю все, как надо.

В гостиной Шуалейды уже собрались все фрейлины, кроме шеры Ландеха. Когда-то давно две сестры Ландеха и Таис играли вместе в куклы, благо они с матерью частенько останавливались в поместье Ландеха по дороге в Найриссу. Теперь же волей регентши Виола Ландеха заняла место Таис в свите принцессы и готовилась занять ее место на троне рядом с Каетано. Когда-то давно, до того как граф Ландеха оказался замешан в покушении на Каетано, Таис жалела пухленькую, хорошенькую, как куколка, и такую же и глупенькую Виолу, слова не смеющую сказать далеко не такой хорошенькой, но куда более умной старшей сестре. Но те времена прошли — сейчас она готова была сделать что угодно, лишь бы избавиться от Ландеха, лучше от всех и навсегда.

«Была бы я шерой хоть второй категории!» — когда-то мечтала она. Казалось, сильный дар способен решить все проблемы. Вот только, глядя на Шуалейду, Таис все лучше понимала, что даже самой сильной колдунье не всегда удается переиграть политиков, особенно если на их стороне другой колдун.

Сама принцесса еще не спускалась, и потому фрейлины увлеченно шушукались. Как обычно, обсуждали мужчин, наряды и свою великолепную, но крайне странную госпожу.

По меркам бездарных, озабоченных лишь статусом, нарядами и любовью, Шуалейда в самом деле была воплощением моветона. Она делала все сама, принимая помощь лишь Бален Герашан. Одевалась сама, сама брала книги из библиотеки и еду с кухни, сама писала письма и сама же их отправляла, даже шкатулку с рукоделием сама установила на видном месте в гостиной и сама же никогда к ней не прикасалась. Как будто не могла себе позволить целую армию слуг!

О том, что в древние времена, когда все шеры были истинными шерам, слуги были не нужны в принципе, эти глупые индюшки даже не думали. У них в голове не укладывалось, как это можно пренебречь возможностью указать десятку благородных дам на их подчиненное положение и гонять их то за веером, то за шербетом каждую минуту.