— Жду вас завтра к четырем пополудни, — велела Шу фрейлинам и добавила для Таис: — Увидимся на балу.

Исполнив подобающие реверансы, девушки направились к дверям. Лишь Бален замедлила шаг, отстала и остановилась на полдороге. Дождавшись, пока за последней фрейлиной закроется дверь, она обернулась, вздохнула и сделала шаг обратно. Шу — к ней… Голова кружилась и болела, но сейчас это было не важно. Она пыталась понять, что чувствует и думает подруга, и не могла: Баль спряталась в мерцающий всеми оттенками весны кокон, а лицо ее было спокойно, как темная гладь лесного озера.

— Это вот… — Баль сделала жест кистью, указывая на Тигренка и одновременно требуя сделать полог тишины; Шу привычно поставила воздушный барьер. — Помешает твоей сестре женить Каетано на Ландеха?

— Как видишь, у меня получилось. — Шу заставила себя улыбнуться.

— Что получилось? Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Ландеха влюбилась. — Шу пожала плечами. — Теперь маленькая послушная девочка скажет папеньке «нет», и Кай останется свободен. На какое-то время.

— Шу, ты сошла с ума. Ставить все на!.. — не договорив, Баль сморщилась и махнула рукой.

— Но что еще мне делать? Убить все семейство Ландеха и отправиться на остров Прядильщиц? Сколько после этого Каетано сохранит здравый рассудок и жизнь?.. Ты прекрасно понимаешь, что если бы я могла избавиться от Ристаны, я давно бы это сделала. Но, ширхаб дери…

— Хватит, Шу. — Бален подняла ладонь. — Я, я, только я. Ты заигралась. Допусти на миг, что кто-то еще может что-то сделать.

— Что, Баль?! — Шу отступила на шаг. — Альгредо не смог даже удержаться в Совете. Энрике прячется от шера Гильермо, как суслик от змеи, Бертран может сколько угодно размахивать шпагой и грозно хмуриться, его все равно никто не боится! Даже канцлер Сальепус не смеет поддержать своего короля на Совете. Потому что единственная сила в Валанте — Ристана! Думаешь, хоть кто-то из советников не знает, что отец хотел женить Каетано на Таис? Или, может быть, хоть кто-то из них не догадывается, что будет с Каем, как только его супруга понесет наследника? Мы одни, Баль! Как были одни в Сойке, так и остались одни…

— Мы, Шу. Не ты. Мы, — повторила Бален едва слышно.

Шу осеклась, глубоко вздохнула, пытаясь унять тошноту и головокружение.

— Прости…

— Если у тебя не выйдет завтра, — словно не слыша ее, продолжила Баль, — то мы с Энрике убьем Ристану. До свадьбы.

На последнем слове Бален развернулась и быстро пошла прочь.

— Нет! Ты с ума сошла!.. — Шу бросилась за ней, но, сделав всего шаг, остановилась и просто смотрела, как единственная подруга уходит, не оборачиваясь, как закрывается за ней дверь…