Дайма разбудил скрип снастей и ор на палубе. Едва он начал вылезать из гамака, судно накренилось и резко дернулось, Дайма швырнуло на пол, а шкиперский хриплый бас выдал заковыристую тираду на зуржьем. Как был, в мятой рубахе и босиком, Дайм устремился на палубу. Следующий рывок застал его в дверях, и он успел схватиться за косяк и удержаться на ногах.
На палубе творился форменный бедлам. Матросы носились, как угорелые, шкипер на мостике матерился, боцман орал, паруса звенели от напряжения — а мимо «Семерки» проскакивали островки. Именно проскакивали!
Ошарашенный Дайм вертел головой, не понимая, то ли это сон, то ли шхуна, лавируя между наносными островками дельты, и впрямь обгоняет возмущенно кричащих чаек. В этот раз сюрприз, преподнесенный Парьеном, оказался более чем приятным: настолько быстрого корабля Дайму еще встречать не доводилось.
— Лево руля, вашу мать! — удалось разобрать в шкиперском оре за миг до того, как «Семерка» поменяла курс, огибая очередной островок.
Именно этот момент выбрал какой-то сумасшедший голубь, чтобы врезаться в мачту и свалиться прямо под ноги Дайму. На миг показалось, что птица не простая, а заколдованная, и что к лапке что-то привязано. Но едва Дайм попытался поднять голубя, как «Семерочка» снова накренилась, и все что было не принайтованного — свалилось с палубы в воду. В том числе дохлая птица.
— Лодка прямо по курсу, кракена ей в корму! — снова заорал марсовый, и палуба накренилась в другую сторону.
Где-то с четверть часа Дайм, держась за поручень, чтобы не свалиться при очередном крене, любовался свистопляской. На выходе из протоки между двух лесистых островов, один из которых заканчивался длинной песчаной косой, «Семерка» едва не столкнулась с тяжело груженой баржей, перегородившей фарватер. На миг Дайму показалось, что на такой скорости крушение неминуемо, но «Семерка» справилась: едва заметное в солнечном свете синее свечение парусов усилилось, и под радостный мат шкипера шхуна наполовину выпрыгнула из воды и прошла песчаную косу, словно открытую воду. Дайм ждал как минимум удивленных воплей с баржи, но странного маневра шхуны на барже не заметили.
Наконец, острова закончились, шхуна выровнялась, и глазам Дайма открылась раскинувшаяся на лигу с лишним водная гладь, толчея разнокалиберных судов вдали, у правого берега, и пестрые крыши торгового города.
Дайм зажмурился и помотал головой, не решаясь узнать Мадарис. Но ошибиться невозможно: только в месте слияния Фьоны и западной Эрвуа, в самом своем начале, Вали-Эр столь широка. Это с какой скоростью движется «Семерочка», что за сутки с небольшим прошла половину Фьоны? Таким темпом через два дня будем в Суарде!