Шу зажмурилась, чтобы сдержать слезы. Глупые, дурацкие слезы! Он никогда не любил ее, все что он делал — было ложью, одной сплошной ложью и предательством! Единственный, к кому Бастерхази хоть что-то чувствует, это Дайм.
Дайм. Который любит Бастерхази. Который никогда не простит Шуалейде его смерти.
И тогда она потеряет и его тоже. И Роне, и Дайма. Обоих. Навсегда.
Впрочем, она их уже потеряла. Стоит признаться себе честно: если бы Дайму было до нее дело, он бы сказал об этом. Но от него почти полгода нет вестей. Ни слова. Ни записки. Ни-че-го. А Роне… Роне закончился для нее в день инициации Линзы. Тот, кто однажды отказался от любви ради власти — сделал это навсегда. Так что нет для нее больше Роне.
И если она до сих пор не убила его — то только потому, что это причинит боль Дайму. Да. Только поэтому. Причинять боль Дайму — неправильно. Существует другой выход.
«А платить жизнью Тигренка за отсрочку для Кая — хорошо и правильно?» — всверлилась в висок совесть голосом Черной Шеры.
«Ничего с Тигренком не будет! Сделает свое дело и пусть катится!»
«Не ври себе. Используешь его — подставишь под гнев Бастерхази беззащитного светлого барда. Отпусти его немедленно. Суардисы не убивают и не мучают невинных», — не отставало наваждение.
«Отстань! Хватит! — схватившись за раскалывающуюся голову, беззвучно закричала Шу. — Отпустить его? Да сейчас же! Прямо в лапы к душке Роне! И мне плевать!..»
Ярость подбросила ее, свилась ледяной плетью, метнулась к так и сидящему на полу в обнимку с гитарой Тигренку. Голодом и пустотой свело живот…
Вдруг ее руки оказались заломлены за спину, голова запрокинута, а из синих глаз в упор глянула смерть.
«Этого не может быть, он же светлый шер!» — только подумала Шу, как Линза взвыла ледяным бураном: «Уничтожить опасность!»
Но в тот же миг Шу поняла: бесполезно. Ошейник защитит Тигренка от бурана, а саму Шу — не защитит ничто и никто.
Злые, злые боги, в чем же она ошиблась?
Глава 31. Зазеркалье
Глава 31. Зазеркалье