— Вы решили скинуть на мои плечи свою ответственность, даже не спросив, надо ли оно мне. Я не питаю никаких теплых чувств к вашему сыну, более того, я устал от той жизни, которую вел до встречи с Сэрой. Я жить хочу. Тихо и спокойно, без драк и боев на смерть и самое главное — без риска для жизни. Да, я оборотень, но Лайонел при желании может стать чудовищем похлеще меня. В мире много магов сильнее меня.

— Надо же, — смутилась Ариадна, — мой отец оказался прав. Он сразу сказал, что ты откажешься, вот только я знаю этот взгляд, Ролан. Он такой же, как у Дэона. Можешь обижаться, но прими как данность — вы с ним похожи. И простая мирная жизнь вскоре наскучит.

— С Сэрой? Наскучит? — я невольно рассмеялся, пытаясь не разбудить больных в соседних комнатах, — я помогу ей, безусловно, об этом меня просить не надо, но Лайонел… Ему нужен не наставник, а семья. Больше всего меня поражает то, что вы все время проводите с Сэрой, в то время как Лайонела больше не обнимаете. Я ему отца не заменю, а Сэра матерью не станет.

— Ролан, — в глазах Ариадны вспыхнуло пламя. Вещи в комнате пришли в движение, но ведьма довольно быстро взяла себя в руки, затем зашлась кровавым кашлем, с упреком смотря в мою сторону, — я помню Лайонела ребенком, я похоронила его в своем сердце, но теперь передо мной стоит взрослый мужчина, обиженный на весь мир. В его сердце зияет рана размером с целый город. Просто так залатать ее объятьями не выйдет, это не сказка, где после свадьбы все жили долго и счастливо. Он обижен… Обижен за то, что я не защитила его и это детская обида может окончательно его уничтожить. Если ты думаешь, что я не люблю сына — ты ошибаешься. Он принимает мои объятья, но всякий раз вздрагивает как будто я прокаженная. Как раз из-за того, что я его люблю, я делаю все возможное, чтобы не ухудшить ситуацию.

— Тогда идите к нему в комнату, заберитесь в его кровать, обнимите крепко, прижмите его к себе и как мать выслушайте его слезы. Он плачет беззвучно. Я могу отчасти понять Дэона — дракон есть дракон, у них свои понятия о любви и преданности, людей они ни во что не ставят, но…

На этом я замолчал, постепенно понимая, что отчасти Ариадна права. Но лишь отчасти. Лайонел полукровка… и возможно сейчас, чтобы понять, с чего начать, ему больше нужен отец…

Ариадна печально улыбнулась, тяжело вздохнула и резко выпалила:

— Я и так с ним каждую ночь! Он не говорит со мной, лишь смотрит, а я его не понимаю! Он не отвечает на объятья, не слушает, лишь качает головой, отворачивается к стене и засыпает. И если честно, это не та тема, которую я бы хотела с тобой обсуждать.