— Согласен.

Возвращение Ариадны повергло в шок весь Мирград. Когда новость разлетелась за пределы города, когда соседние города и страны осознали о реальности перехода между мирами, в город со всех концов света начали съезжаться ведьмы и колдуны, предлагая свои услуги и помощь. Калеб всем отказывал.

Спустя месяц он снял с себя обязанности архимага, отказавшись от титула. Мирград не остался без защиты, он все еще был его правителем, но пост архимага…

— Даже не смотри в мою сторону! — рычал я, с трудом сдерживая желание что-нибудь сломать, — нет!

— Ролан… Ты сильнейший!

— Я жить хочу! И я имею ввиду не просто существовать, а полноценно жить! Нет, Калеб! Что за черт? Одна просит обучать сына, второй хочет власть передать, но никто при этом не думает о том, что с меня хватит!

— Ролан, — не сдавался бывший архимаг, — хотя бы на время…

— Это ваше “хотя бы на время” означает пожизненно, — рычал я, принимая из рук Лиммы отвар успокаивающих трав. Джастин при этом нервно мурчал у ног Риски, но давно уже понял, что волчица не ответит ему взаимностью.

Постепенно жители Мирграда восстанавливали город. После битв и сражений многое было разрушено. Большую часть восстановили магией, но во многом помогли Морл с Дьёном и Риской. Благодаря тому, что они выжили, они стали сильнее и это не нравилось соседним городам.

— Ролан, — голос Лайонела застал меня врасплох. Брат Сэры двигался абсолютно бесшумно, я даже по запаху не мог его почуять!

— Что-то случилось?

— Да. Они хотят заставить меня их заразить, — признался полукровка. За несколько месяцев он изменился. Стал выше, мощнее и, как мне казалось, взрослее. Он стал более общительным, много времени проводил с семьей и слушал мать с открытым ртом, наслаждаясь каждым ее словом.

— А ты можешь? — Лайонел застал меня дома, на кухне, среди грязной посуды и без спроса взял мыло и тряпку, нервно и с остервенением принимаясь за работу. Надо же…

— Могу, — тихо прошептал он, передернувшись от напряжения, — я могу и не такое, Ролан. Лед — это ответвление водной стихии. Кровь тоже сюда относится… Если изменить структуру, то…

— Я понял, можешь не продолжать, — резко выдохнув, я глянул на полукровку и почему-то испытал к нему сочувствие. Он смотрел на меня огромными глазами, полными отчаяния, затем все же совладал с собой и молча продолжил помогать. Он, как и его отец, почти никогда не разговаривал — только по делу или когда мысли становились невыносимыми. — Я подумаю об этом. Мы найдем решение, Лайонел.

Брат Сэры всегда ходил босиком, он не признавал обувь и не понимал ее назначение. Чаще всего его можно было встретить в лесу, он обожал забираться повыше, отталкиваться со всей силы и менять ипостась прямо на лету. Наблюдать за этим мне нравилось, а еще я чувствовал, что его достижения и самоконтроль достойны похвалы.