— Несказанно счастлив лицезреть госпожу, которая столь же прекрасна, сколь умна… — лесть, что патока, и часть меня вспыхивает. Та часть, которую слишком редко хвалили, тем более, что похвала исходила от мужчины столь солидного…

…серьезного.

— Когда услышал я, что старый Юрако решил-таки лавку отдать, то, признаться, не поверил…

…благо, руки целовать он не полез, поскольку было это явно не в местном обычае. А вот разглядывал меня с интересом.

С профессиональным таким интересом.

Оценивая.

И разбирая на части. Он видел, не сомневаюсь, и мою неуверенность, и страхи, сокрытые в глубине души. Глупые надежды. Нелепые мечты, которые Иоко прятала и от меня. А он, этот старик, на веку своем повидавший немало, куда опасней торговки шелками.

— …сколько раз предлагал я ему расстаться с этой развалиной… и цену предлагал хорошую, — господин Агуру поцокал языком.

И вроде бы незаметно прикоснулся к стене.

…что ж их сюда так тянет? Не в удобном расположении дело. Его подворье достаточно велико, чтобы сделать пристройку, раз уж тесно стало. Равно как и лавке с шелками есть куда расти.

Конкуренции опасаются?

Отнюдь.

Пусть мой отец когда-то был известен, но… когда это было? Да и знает он — а такие знают многое — что того наследства давно уже нет. Госпожа же Гихаро и вовсе в местной таблице рангов стоит несоизмеримо выше меня.

Значит, дело не во мне.

— А он уперся… и пусть нехорошо говорить так, но, как представляется мне, он был слегка не в разуме своем, — теперь гость, не скрываясь, погладил стену. — Не скрою, я собирался снести это место… уж очень недоброе оно…

Улыбка сладкая.

И от сладости зубы сводит. А мне, пожалуй, полагается спросить, в чем же дело… и он ответит. Он за этим сюда и пришел: рассказать страшную историю глупой девочке.

Не стоит обманывать ожидания.

Тем более, что правда в этой истории тоже будет, подобные личности отлично умеют ее искажать, но мне в прошлой жизни приходилось иметь дело с подобными ему, а потому…

Вздох.