— Так попытайтесь еще раз! — прикрикнул он на Уилла, не сдержавшись, — Я не думаю, что наш любезный хозяин подарит нам много времени. И меньше всего на свете хочу разделить компанию этих джентльменов на стене! Черт побери, какая же мерзость…

Под кожей Уилла мелькнули четко обозначившиеся желваки.

— Несомненно, вы находитесь в большой опасности, однако эта участь, мне кажется, вам не грозит.

Лэйду не понравился этот тон. В нем не было ничего обнадеживающего, если он что-то и разобрал в голосе Уилла, находясь в столь скованном и унизительном для джентльмена положении, то лишь горький сарказм.

— Почему это?

— Эти… джентльмены на стене, как вы легко выразились, не вполне джентльмены.

— О.

— Это женщины, сэр.

— Вы уверены? — не сдержался Лэйд.

— Настолько, насколько может быть уверен человек, вынужденный разглядывать их останки последний час, — пробормотал Уилл, — Да, полагаю, что вполне уверен. Взгляните на строение их внутренних органов и, особенно, скелета. Бедра широки, но при этом кость не массивная. Грудные клетки узкие, плечевой пояс слабо развит, а крестцы совсем небольшие… Это были женщины, мистер Лайвстоун.

— Только не говорите мне, что знакомы с медицинским делом!

— Мой инструмент — кисть, а не ланцет, — Уилл слабо улыбнулся, — Но, несмотря на это, внутреннее устройство человеческого тела знакомо мне не понаслышке. Невозможно изобразить на холсте естественные позы и пропорции человеческого тела, не будучи осведомленным о строении костей и суставов. Мне приходилось брать уроки не только у мистера Бесайера, но и у сэра Уильяма Хантера, блестящего анатома и профессора Лондонской Королевской академии художеств. Не хотелось бы бахвалиться, особенно в нашей нынешней ситуации, но кое-каких успехов я достиг. По крайней мере, отличить мужской остов от женского не составляет для меня большого труда, так что тут для меня все очевидно.

— Спасибо, мистер Холмс, — не без язвительности пробормотал Лэйд, силясь проигнорировать страшную композицию, простиравшуюся напротив его ложа, — Может, скажете и от чего они умерли?

— Холмс? — во взгляде Уилла отразилось неподдельное недоумение, — Сомневаюсь, чтобы я мог похвастаться таким же хладнокровием и выдержкой, как адмирал Холмс[212], сэр, скорее, напротив… Смерть этих девушек ужасает меня не меньше, чем их изувеченные останки. Без сомнения, она была мучительной и страшной, я отчетливо вижу ее зловещие признаки. Лопнувшие кости таза, разорванные позвонки, выпотрошенные животы… Воистину жуткая картина, сэр.

— Значит, новый владелец «Ржавой Шпоры» развлекается тем, что забивает до смерти своих жертв? Что ж, это вполне отвечает и его темпераменту и его чудовищной силе. Существо, способное одним ударом сокрушить череп быку, как-нибудь справится с юной девушкой. Это не хитроумный злокозненный убийца, это всего лишь мясник. Злобное животное. Алчный алый сатир…