Лэйд забился, точно муха в паутине, до боли напрягая онемевшие мышцы. Эта попытка была рождена не разумом, но паникой, стиснувшей вдруг тело в огромном кулаке, точно выловленную из пруда лягушку, выдавившей из него все мысли и чувства, кроме одного — оглушительно звенящего, хрипящего и рычащего желания жить. Так тигр, проткнутый множеством заточенных бамбуковых копий, остервенело бьется на дне ямы-ловушки — не потому, что силится спастись, а потому, что иначе не может, потому, что это в его природе — биться до смерти, даже когда это бессмысленно и бесполезно.

— Тише, мистер Лайвстоун. Сейчас… Сейчас… Я попытаюсь помочь.

Уилл был бледнее обычного, а может, ему так лишь показалось из-за скудного освещения. И лицо у него сделалось будто бы острее, запеклось вокруг покрасневших глаз.

Повозившись, Уилл вытащил из его рта кляп и Лэйд только тогда понял, что все это время был нем.

— Идиот! — выдохнул он, судорожно глотнув воздух, липкий и зловонный, как застоявшийся мясной бульон, — Освободите руки! Развяжите веревку!..

Уилл беспомощно развел руками.

— Уже пытался, мистер Лайвстоун. Очень крепко привязано.

— Так попытайтесь еще раз! — он с трудом сдержал рвущийся изнутри крик, — На что Господь Бог дал вам пальцы?

Уилл склонился над ним и принялся возиться с тугими веревочными петлями, стянувшими запястья Лэйда. Борьба была неравной, он сразу понял это. Слабые пальцы Уилла, которые, должно быть, ловко справлялись с кистью и пером, были бессильны противостоять сложному сплетению узлов. Да и веревка была что надо — хорошая, просмоленная, прочная, не какая-нибудь бечевка, которой перевязывают покупки.

— Не выходит, — Уилл стиснул зубы, пытаясь поддеть веревочные петли, но тщетно, — Очень хитрый узел, мистер Лайвстоун. Должно быть, морской, с секретом…

— Не морской, — Лэйд попытался переплавить душивший его страх в какую-то более спокойную и контролируемую энергию, — Этот узел называется «Бараний язык», им пастухи стреноживают чересчур беспокойный скот. Чем сильнее тянешь, тем глубже затягивается.

— Возможно, была бы у меня свайка[211] или…

— Возьмите нож, — приказал Лэйд, надеясь, что искусственное спокойствие его голоса благотворно подействует на Уилла, — Он внутри моей прогулочной трости. Поверните набалдашник на три четверти и вытащите. Лезвие длиной пять дюймов и острое как бритва, не оттяпайте себе ненароком пару пальцев.

Уилл опустил глаза.

— Боюсь, с этим будет непросто, мистер Лайвстоун. Оно… Он забрал вашу трость. И все прочие амулеты, если на то пошло.

— Он не мог забрать все, — возразил Лэйд, ощущая ползущий в подмышках липкий холодок, — У меня их было по меньшей мере две дюжины. В пиджаке, в потайных карманах, в подошве сапог, в…