Полтора часа, подумал Лэйд. Полтора часа до конца света, а я непринужденно иду под руку с человеком, который, возможно, уничтожит Новый Бангор, погрузив его в первозданный хаос. Жаль, я слишком вымотан, чтоб ощутить всю пикантность момента…

Кажется, на уме у Уилла тоже крутились невеселые мысли — он был молчалив и скован, не донимал спутника вопросами и вообще выглядел погруженным в себя человеком. Лэйду не хотелось тормошить его, сейчас он и сам бы охотно предался размышлениям, но запас времени был слишком невелик, чтобы он мог позволить себе подобную роскошь.

Клиф…

В Миддлдэке Клиф не жаловали, он считался вотчиной беспутных моряков, угрюмых докеров и нищих бродяг, царством дешевых забегаловок и пользующихся дурной славой притонов, но Лэйд отчего-то благоволил этому краю. Клиф умел производить неприятное впечатление. Он мог быть угрюмым, брюзгливым, уставшим, безразличным, наглым, злым, сухим, желчным, но за всеми этими лицами, морщинистыми и похожими на старый скрипучий кожаный сапог, он привык различать то, что открывалось не каждому — его насмешливый, жизнелюбивый и привольный нрав. В Клифе жизнь не пригубляли поджатыми губами, как херес на баронском приеме, а пили полной чашей, и неважно, что вкус у нее зачастую был хуже, чем у прокисшего пива.

Если случалась свадьба, то гуляли всей улицей, шумно, гулко, остервенело, вышвыривая сквозь окна сломанную мебель и до хрипоты горланя непристойные песни. Если дрались, то насмерть, остервенело, как в абордажном бою, легко пуская в ход ножи и докерские крючья, способные нанизать человека на острие, точно невесомого мотылька. Здесь каждый день шел бой, но не с Ним, а со всем миром, бой бесконечный, грохочущий и ведущийся по странным правилам, непонятным ни сытому самодовольному Миддлдэку, ни болезненно-аристократическому Олд-Доновану.

Может, за это он и нравится мне, рассеянно подумал Лэйд. За это неуничтожимое и неуемное желание жить всему вопреки. Вопреки общественному мнению, правилам приличия и собственному доходу. Вопреки грехам и добродетелям. Вопреки самому Левиафану, черт побери.

Лэйд кашлянул в кулак, чтоб привлечь внимание Уилла, слепо бредущего и глядящего лишь себе под ноги.

— Покровителем Клифа принято считать Танивхе, Отца Холодных Глубин, но, если начистоту, здесь он не пользуется особой поддержкой. Народ в Клифе грубый и бесхитростный, кроссарианство со всеми его сложными ритуалами и филигранно выверенными обрядами не пустило тут серьезных корней. Если кто и уповает на волю Танивхе, то только любители рыбного зелья и полли. Остальные… Самое большее, что может тут встретиться — рыболовный крючок в ухе какого-нибудь докера, и то, это будет скорее защитой от сглаза, чем символом принадлежности к его пастве.