Офелия остановилась перед фасадом здания с потухшими красными лампочками; его окна были залеплены старыми афишами. Значит, предчувствие ее не обмануло, она здесь и вправду была. «Иллюзион» – заведение, которое Кунигунда закрыла по причине банкротства…

Идеальный тайник.

Окутанная туманом улица была безлюдна. От мысли, что ей придется войти в здание одной, у девушки пересохло во рту, но приходилось спешить. Ее рука дрожала, когда она писала новую записку Ренару:

«13-й подвальный этаж, заведение “Иллюзион” с красными лампочками. Я только взгляну и сразу вернусь.»

Офелия готовилась к тому, что придется взламывать дверь, и растерялась, когда та открылась от первого же толчка. Никогда прежде она не переступала порог такого заведения. От лампочек под потолком шел слабый красноватый свет – вероятно, это была иллюзия аварийного освещения. Красные ковры, красные шторы, красная бархатная обивка мебели, красные лестницы – девушке показалось, что она очутилась не в холле, а внутри человеческого организма.

Пока что Офелия не видела ни матрасов, ни пропавших.

Она бесшумно подошла к телефону на стойке при входе и сняла трубку. Трубка молчала. Офелия успокаивающе погладила шарф, концы которого нервно трепетали в воздухе. Что бы там ни было, им – ей и шарфу – придется во всем разбираться самостоятельно.

Таблички-указатели, оформленные в виде длинных красных перчаток, вели на второй этаж. Надписи гласили:

ДВОРЯНИН С ВЕЕРОМ

ИГРА В ЧЕТЫРЕ РУКИ

ЧУЛКИ ИЗ ЧЕРНОГО БАРХАТА

ТРИ ЗАГАДОЧНЫЕ ДАМЫ: ВИД СО СПИНЫ

Офелия пошла по левой лестнице: правая, обвалившаяся от сырости, была огорожена. На втором этаже царила такая же полутьма, как внизу, но обстановка оказалась совершенно иной. Большие мраморные статуи – женщины в масках – стояли парами у каждой из четырех черных дверей.

Офелия проскользнула в центральную галерею; вдоль ее стен тянулись экраны. Каждый из них представлял живую картину, на которой иллюзорные красотки подмигивали посетителям, оголяя плечи или посылая им кончиками пальцев воздушные поцелуи. Девушка подошла к двери с табличкой «ДВОРЯНИН С ВЕЕРОМ». Дрожь охватила ее, когда она заметила, что глаза статуй в прорезях масок неотступно следят за каждым ее движением. Она снова воспользовалась моноклем Гаэль. Иллюзия сразу исчезла, а статуи превратились в обычный элемент интерьера.

Спрятав монокль, Офелия бесшумно отворила дверь и вошла.

Полутемная комната представляла собой скопище драпировок, круглых столиков, ковров, непрерывно меняющих свои очертания из-за игры света и тени, и валяющихся на полу подушек. Едва Офелия переступила порог, как у нее нестерпимо разболелась голова. Мысли смешались, как нитки в кудели. Девушка тут же запуталась ногами в подушках и, чтобы не упасть, схватилась за столик, опрокинув стоявшую на нем вазу с искусственными цветами.