– Это ты позволила Ему выйти из зеркала, – глухо сказала вторая Офелия. – Ты освободила Другого. Из-за тебя в мире нарушилось равновесие.
Торн почувствовал, что магнетизм ослабел, схватился за умывальник и попытался встать, но, услышав слова Тысячеликого, буквально окаменел, и вода из трубы продолжала извергаться на его ошеломленное лицо.
У Офелии бурно забилось сердце; она не сразу поняла, о чем говорит Тысячеликий.
– Мой первый проход сквозь зеркало… – прошептала она. – Значит, мне не привиделось. В ту ночь с другой стороны действительно кто-то был.
Офелия хотела встать, чтобы посмотреть своему двойнику в лицо, но поскользнулась на мокром мраморе и ушибла сломанную руку.
– Предположим, вы правы, – сказала она, сморщившись от боли, – но кто этот Другой, и что он делал в моей комнате?
Тысячеликий, казалось, напряженно думал. Офелии было не по себе, пока она ждала ответа от себя самой.
– Другой вызовет коврушение обчегов… обрушение ковчегов. Оно уже началось, а дальше будет еще хуже. Чем дольше Другой останется на свободе, тем быстрее мир разлетится вдребезги.
В первую секунду Офелия подумала, что Тысячеликий блефует, но тут же содрогнулась от ужаса, а вместе с ней задрожал и шарф. Она вспомнила часть Полюса, которая обрушилась четыре года назад. «И она была не так уж велика, – сказал ей тогда Торн. – Два года назад от Гелиополиса оторвалась глыба в несколько кило-
метров».
Нет!
Неужели это случилось из-за ее первой попытки пройти сквозь зеркало?!
Неужели это случилось из-за нее?!
Тысячеликий медленно повернулся к настенным часам, чудом уцелевшим посреди всеобщего хаоса. Для предсказателя скорого конца света он выглядел не слишком взволнованным. Превратившись в смуглокожего старика, Тысячеликий холодно взглянул на Торна.
– Сейчас придет Один. Я предоставлю ему решать твою судьбу, как он решил судьбу твоей матери пятнадцать лет назад. А тебе, – добавил Тысячеликий, обращаясь к Офелии, – тебе придется воссоздать то, что ты разрушила. Отныне вы связаны – ты и Другой. Рано или поздно, хочешь ты этого или нет, но ты приведешь меня к нему. А до тех пор я не спущу с тебя глаз.
С этими пророческими словами Тысячеликий превратился в красное облако. Оно поднялось к потолку и исчезло в вентиляционной решетке.
Приговор
Приговор