Нет, сейчас она не хотела думать ни о ком из них. Она мечтала насладиться вместе с Торном хотя бы минутой чистой, ничем не замутненной радости.
Бронированная дверь наконец открылась, Офелия вошла первой, и у нее кровь застыла в жилах.
Перевернутая мебель была раскидана по углам камеры.
На полу слабо мигала опрокинутая лампа.
Из трубы безостановочно текла вода.
А Торн исчез.
Сквозь зеркала
Сквозь зеркала
Ветер развевал шарф Офелии, как флаг. С чемоданчиком в руке она шла через посадочную площадку и не могла наглядеться на пейзаж вокруг. Причал для дирижаблей был расположен на верхнем уровне Небограда, на самом краю, откуда открывался роскошный вид на ковчег. Офелия не знала, увидит ли она еще когда-нибудь эти еловые леса и заснеженные горы, и теперь жадно дышала, наполняя легкие ветром с запахами смолы, снега и угля.
А Торн? Где он теперь?
«Вы тоже, – сказал он ей. – Вы тоже многому меня научили».
Не сразу, но в конце концов Офелия поняла смысл этих слов. Ей не удалось сделать из Торна
Диспетчер дал свисток, и Офелия вернулась к реальности. Она отдала чемодан младшему брату, который все порывался его нести, и подошла к трапу; члены ее семьи уже поднимались в дирижабль.
На краю площадки она увидела друзей, пришедших ее проводить, и от волнения у нее сжалось сердце.
Арчибальд подошел первым, приветственно помахивая цилиндром, чье оторванное дно открывалось и закрывалось, как клапан.
– В следующий раз, когда меня похитят, я первым делом обращусь к вам, мадам Торн, и, прошу вас, не надо грустить, – сказал он, наклоняясь к ней и подмигивая. – Если в ближайшее время вы не вернетесь на Полюс, Полюс сам пожалует к вам, даю слово посла!
Офелия улыбнулась, не слишком веря этим словам. Затем протянула руку Ренару, который стоял рядом, мрачно хмурясь.
– Пожалуйста, Рено, давайте не будем ссориться при расста-