С шести же первых кораблей, каждый из которых вез по машине Ивара, кормчие, свободная смена гребцов и состоявшие при катапультах затравленные рабы уже видели деревянный мост – не то чтобы даже мост и не часть города, а просто участок, где дороге случилось пересечь русло. Там не могло быть никакой засады. Но повидавшие виды пираты не стали бы таковыми, если бы допускали малейший ненужный риск. Даже Ивар, вообще не заботившийся о личной безопасности, всегда оправдывал ожидания подчиненных и делал то, чего от него хотели. Когда до моста остался фарлонг, стоявшая на носу драккара ослепительная фигура в алом плаще и травянисто-зеленых штанах повернулась и гаркнула.

Гребцы на миг замерли, развернули лопасти весел и вновь погрузили их в воду. Ладья замедлила ход до полной остановки, прочий флот выстроился в сплошную линию. Ивар махнул конным отрядам на обоих берегах, отчетливо видным среди лугов. Всадники двинулись рысцой проверить мост. Экипажи привычно начали убирать мачты.

Ни малейшего сопротивления. Ни души, сколько хватает глаз. Однако, как только разведчики спешились и двинулись по деревянному тележному мосту навстречу друг другу, они поняли, что люди там все-таки побывали. Посреди моста, на самом виду, стоял ящик.

Дольгфинн, возглавлявший конный отряд, мрачно уставился на него. Ящик ему не понравился. Его неспроста принесли и оставили те, кто отлично знал о приближении флота викингов. В таких посылках обязательно содержится некое уведомление или вызов. Возможно, там голова. И нет сомнений в том, что посылка предназначается для Ивара.

Эту догадку подтверждал грубый рисунок на ящике, изображавший высокого человека в алом плаще, зеленых штанах и посеребренном шлеме.

Дольгфинн не особенно боялся за себя – он был приемным отцом самого Сигурда Змеиного Глаза, который отправил его присматривать за безумным родственником; если Ивару и стоило тревожиться о чужом мнении, то это было мнение его старшего брата. Но Дольгфинна не радовала буря, которая грозила разразиться. Кому-то уж точно придется несладко. Дольгфинн вспомнил события многомесячной давности, когда Вига-Бранд осмелился дразнить сразу всех Рагнарссонов, рассказав о гибели их отца. «Хорошая вышла бы сага», – подумал он. Однако впоследствии дела пошли отнюдь не гладко. Предвидел ли это Бранд, хотя и выглядел простаком? И если да, то что это значило?

Дольгфинн выкинул подозрения из головы. Возможно, это ловушка. В этом случае ему ничего не остается, как только проверить ее. Он поднял ящик, – по крайней мере, в нем не было головы, слишком легкий, – сошел к воде там, где приткнулся драккар, перескочил на весло, взбежал по нему на борт и направился к Ивару, который стоял на носовой деке возле огромной полуторатонной машины. Дольгфинн молча поставил ящик, показал на рисунок, выхватил из-за пояса нож и протянул рукояткой Ивару, чтобы тот снял прибитую гвоздями крышку.