Английский король поручил бы эту черную работу слуге. Пиратские воеводы не отличались такой спесью. Ивар выдернул гвозди в четыре приема. Он поднял свои светлые глаза на Дольгфинна, тогда как по лицу расползлась улыбка, выдавшая предвкушение. Ему нравилась сама идея возмездия.

– Посмотрим, что нам прислали идущие Путем, – сказал он.

Отбросив крышку, Ивар запустил руку внутрь.

– Первое оскорбление. Каплун. – Он извлек мертвую птицу и погладил перья. – Оскопленный петушок. Интересно, на кого намек?

Ивар держал паузу, пока не стало ясно, что окружающие не нашлись с ответом. Тогда он снова полез в ящик.

– Второе оскорбление. К каплуну привязаны какие-то соломинки. Стебельки.

– Это не стебельки, – возразил Дольгфинн. – Это сноп. Надо ли объяснять, что он значит? Несколько недель назад ты часто о нем говорил.

– Спасибо за напоминание, – кивнул Ивар. – Дольгфинн, известна ли тебе поговорка: раб мстит немедленно, а трус – никогда?

«Я и не счел тебя трусом», – подумал тот, но вслух не сказал. Это было бы слишком похоже на извинение. Если Ивару хотелось оскорбиться, то так бы и вышло.

– А слышал ли ты другую поговорку, Ивар Рагнарссон? – осведомился он. – Жди подвоха от поганой сумы. Давай-ка обыщем эту суму до дна.

Ивар вынул третий и последний предмет. Теперь он испытал искреннее недоумение. Это был угорь – болотная рыбина, похожая на змею.

– Что это?

Молчание.

– Кто-нибудь знает?

Собравшиеся вокруг воины лишь помотали головами. Йоркский раб, присевший возле машины, чуть шевельнулся. Ничто не могло укрыться от внимания Ивара.

– Дарую милость на выбор тому, кто скажет, какой в этом смысл.

Раб неуверенно выпрямился, понимая, что все взоры обращены на него:

– Одну милость, господин? Можно выбрать?

Ивар кивнул.

– Господин, по-английски «угорь» произносится как «ил». По-моему, речь идет о месте. Это Или, и до него всего несколько миль по Узу. Остров Угрей. Наверное, это значит, что он – то бишь Шиф – будет ждать тебя там.