Напрягшись, Карли и Квикка подняли хвост и развернули катапульту из первоначальной позиции, защищавшей вход в гавань, в сторону «Журавля», медленно отваливающего от пристани.

— Еще на полшага, — хрипел Квикка. — Назад на ладонь… Хорошо. Теперь наклоним пониже, забей два клина, нет, три.

Они наклонили орудие так, что оно теперь смотрело вниз, на гавань. Веревки были натянуты, рычаг удерживался спусковой скобой. Квикка вложил в свисающую с рычага пращу тридцатифунтовое ядро, очень точно выверил угол, под которым в нужный момент должен сорваться помещенный в петлю груз.

— Готово! Бей!

Скобу вытащили, рычаг с невероятной силой ударил, петля взметнулась, передавая свою скорость ядру. Оно понеслось над водой почти по прямой линии.

И промазало. Расчет наклонил орудие как можно ниже, но при стрельбе вниз очень трудно выдержать дистанцию выстрела. Камень скользнул над самой палубой «Журавля» и плюхнулся в воду посередине расширяющейся полосы между кораблем и пристанью. Брызги ударили в лицо Кормаку, который после выигранной стычки стоял на пристани.

— Тор мне помоги! — воскликнул он. — Что же случилось со шлюпкой? Плывшие на ней должны были заняться этими машинами.

Он пролаял приказ. Опасность, грозившая его судну, была важнее всего — важнее победы в сражении, охраны пленников и даже успокоения Рагнхильды. Как только королева поняла, что Кормак прекращает налет на поселок, в котором почти наверняка скрылся убийца ее сына, и собирается отступить, она набросилась на шкипера. Он стряхнул ее, хотя она цеплялась за руки, визжала, кусалась и царапалась.

Сейчас самое главное, решил Кормак, перевести «Журавля» на другую сторону гавани, где его не достанут катапульты. На корабле требуется больше рабочих рук, и срочно. С дюжину яликов и плоскодонок все еще оставалось у пирса и на галечном берегу. Кормак быстро отрядил пятьдесят человек оборонять начало пирса, остальных посадил на лодки, набивая их битком. В последний момент он спохватился, высадил из ближайшей плоскодонки двух человек, заменил их оглушенным, но крепко связанным по рукам и ногам Брандом.

— Этого возьмем, — распорядился он, входя в ту же лодку, и снова оттолкнул разъяренную Рагнхильду. — Госпожа, мы вернемся. Если нужный тебе человек где-нибудь и есть, то там, на берегу. Почему бы тебе самой его не поискать? Отчаливай! — приказал он гребцам.

Ударил второй камень, выпущенный на этот раз по передней лодке, и опять не попал, а пятьдесят человек на веслах устремились через отделявшую их от корабля сотню ярдов воды.

Шеф вброд перевел свой отряд через речку и вошел в горящую деревню по одной из грязных, уходящих вглубь острова дорог. Пока они трусцой двигались по улицам, из дыма и пламени выходили люди и вставали в ряды, обрадованные возможностью настоящего сопротивления. Шеф ощутил, как волчья ярость холугаландцев заражает его. Теперь их не удержать. Они обрушатся на захватчиков, что бы он ни сказал и ни сделал.