Глава 28

Цинга исчезла, как только Хунд заставил своих товарищей есть лук, черемшу, горох и бобы, частью сушеные, частью сравнительно свежие, сохранившиеся от недавнего урожая. Лекарь вел скрупулезные записи руническим письмом, поясняя, что должен будет рассказывать все другим жрецам Идун. Уже сейчас ясно, что лекарством от этой болезни является правильное питание, а не свет и не воздух.

С исцелением от цинги пропали также мрачность и ощущение слабости, которыми многие страдали в отряде. Теперь все воодушевились и были полны желания действовать, но выхода это не находило, поскольку ветер и мороз взяли небольшой поселок в плотную осаду. Лишь немногие счастливчики, закутавшись с головы до ног, на санях ездили к финнам за съестными припасами или в лес за дровами.

Оглядываясь на события и перемены, произошедшие в ту зиму, Шеф иногда с трудом верил в их реальность. А иногда — с легкостью. Он уже имел случай заметить за тот краткий срок, что выполнял обязанности ярла в Норфолке, и за еще более краткий срок, когда был соправителем короля Альфреда, как мало времени занятой человек тратит на работу, которая ему в радость. У большинства таких людей почти все время уходит на посторонние дела, на пустяки, на суматоху, на улаживание конфликтов, которые, по-видимому, неотделимы от повседневной жизни.

— Как будто плывешь с парусом, — говорил Шеф жрецу моряков Хагбарту, — который волочится в воде за кормой, замедляя ход.

— Ты имеешь в виду плавучий якорь, — сказал Хагбарт. — Временами он очень даже полезен. Например, при ночном шторме, когда ты боишься налететь на скалы.

— Наверное, — нетерпеливо кивнул Шеф. — Но ты только подумай, Хагбарт, что будет, если избавиться от такого тормоза!

Их маленькая община, насчитывавшая человек сорок, от этого тормоза избавилась. Многие из них просто радовались, что живы. Те, кому довелось пожить в рабстве, не склонны были ссориться или чего-то требовать. Вдобавок значительное число из этих сорока — возможно, самое большое при таких обстоятельствах во всей человеческой истории — были любопытными, искусными и дотошными. В число этих сорока входили семь жрецов Пути, благодаря своей вере и природной склонности жадных до новых знаний. У них было десять послушников, молодых и ревностных, стремящихся к самостоятельности, которой гораздо легче добиться, если сумеешь внести свой личный вклад в приобретение знаний. Среди них был Шеф, изобретатель и создатель машин, благодаря которым история Севера пошла по иному пути. И среди них был Удд, возможно самый изобретательный и настойчивый из всех, несмотря на его скромность и неприметную жизнь.