— Четыре лопасти как большие крылья, — сказал Удд. — В лодочном сарае есть парусина.

— Ничего не выйдет, — вмешался прислушивавшийся к их словам Герьолф. — Река всегда течет в одну сторону, а ветер может дуть отовсюду. Я вам скажу, что здесь он обычно дует с гор, на северо-запад. Если поставите парус и ветер переменится, он просто сорвет ваше ветряное колесо.

— Я знаю, как помочь такому горю, — ответил Удд с уверенностью, всегда появлявшейся у него, когда речь шла о технических проблемах. — Вспомни, Шеф, как мы научились поворачивать катапульты. Поставили их на колесики, которые ездят по большому колесу. Здесь можно сделать то же самое. Поворачивать всю мельницу. Например, с помощью бруса, как мы разворачиваем новые катапульты за хвостовик.

И опять же при других обстоятельствах какой-нибудь скептик высмеял бы всю затею. Но здесь не было скептиков. Герьолф посомневался, а затем сказал:

— Ладно, давайте попробуем.

Вскоре почти все высыпали на улицу, разобрали старую мельницу, построили каркас для новой, послали в главную кузницу за крепкими гвоздями и скобами. Шеф, вспоминая позже эти события, еще раз подумал, как много полезного знали и умели его товарищи. Многие свободно управлялись с тяжелыми грузами, не ленясь поднимать и ворочать массивные жернова. Всем руководил Хагбарт, которому довелось устанавливать не один корабельный киль, сделанный из огромного дерева. В те дни все силы были брошены на мельницу, даже помол зерна с общего согласия отложили до той поры, когда появится лучший способ.

Наконец все было построено, и Удду доверили вытащить последнюю стопорную задвижку, которая удерживала жернова и шестерни. Что он и сделал. Ветер дунул, крылья наполнились воздухом и повернули вертикальное колесо, которое крутило шестерню, вращавшую жернов. Ничего не произошло, не считая скрипа огромных бревен. Удд вставил задвижку на место.

— Нужны крылья побольше, — сказал он.

На следующий день мельница работала на полную мощность. Герьолф потирал руки при мысли о выгоде, которую даст строительство таких мельниц по всей Скандинавии. Почти везде в стране было трудно использовать силу текущей воды, а вот мельница, которая мелет круглый год, окупилась бы быстро. Жрецы Пути гордились тем, что сами зарабатывают хлеб насущный, а не живут за счет десятины и землевладений, как христианские священники. Более того, они бы не возражали, разбогатей один из них благодаря новым знаниям — коль скоро поделился бы этими знаниями с остальными.

Однако успех ветряных мельниц, по-видимому, лишь разжег аппетит Удда. Как только первая из них заработала, он прожужжал Герьолфу уши своим следующим замыслом: изготовить теперь механический молот, рисунок которого набросал Шефу в Каупанге годом раньше. Герьолф сначала слушал с сомнением, не раздражаясь, но просто не в силах понять, что же предлагает Удд.