— Я люблю тебя, огонечек мой, — шепот мне в затылок и почти отеческий поцелуй. А потом обжигающая тяжесть на запястье, заставила меня отвлечься от самобичевания.

— Никогда не снимай его, — в потемневших глазах доктора заплясала тьма, говоря, что он колдует. Браслет, надетый мне на запястье, раскалялся, до боли въедаясь в кожу. Терпеть стало невозможно, и я вскричала, пытаясь снять его с себя, но оказалась прижата к кровати тяжелым телом и обездвижена. Казалось, что мне прямо в кость вплавлялся артефакт «подаренный» женихом. Мой визг он заглушить не мог, а я не могла поверить в такое предательство. Ведь я ему доверяла… и это острое чувство разочарования было последним, что я запомнила, прежде, чем отключиться и провалиться в сон. Демон пришел ко мне во сне, и кружил, завораживая своей Тьмой мой трепетный огонек в душе. Но приблизиться не смог. И виновато поскуливая, он пытался обласкать, умоляя не закрываться. Я и не закрывалась, но опоясывающая Источник дорожка слез не пропускала его пройти и объяснить свое предательство. Это не я. Это слезы его не пустили.

— Прости меня, — шепчет надо мной встревоженный голос. — Прости, Искорка! Не знал, что будет так больно. Прости, Малыш…

Открываю глаза, чувствуя отвращение от металлического привкуса во рту и головокружение. Алекс всё еще прижимал меня к кровати, опасаясь видимо, что я сделаю глупость. Одна его рука, намертво перехватившая опоясывающее браслетом запястье, напряжена до предела, вдавливая до боли мою пострадавшую конечность. Он оказался на мне сверху, блокирует своими коленями мне ноги. Второй рукой, гладит мои лицо и голову, все приговаривая:

— Прости меня! — И голос такой надрывный. Только меня не трогает. — Боги, Искорка, не отстраняйся от меня, — приникает своим лицом к моей щеке и судорожно вздыхает, — я люблю тебя, Жасмина. Я жизнь за тебя отдам. Понимаешь? Не закрывайся, пожалуйста…

Я тяжело сглотнула ком, застрявший в горле, и сипло выдала:

— Слезь с меня. И уходи.

Алекс послушно освободил меня и даже попытался помочь мне принять сидячее положение, но я воспротивилась. Вырвала свои руки из его и с изрядной долей ненависти повторила:

— Уходи.

— Не пытайся снять браслет, — упавший голос мужчины не трогает не единой ниточки внутри моей души. — Этот артефакт — часть тебя. Ему не нужна перезарядка даже. Он будет черпать силу из твоего Источника. И должен защитить тебя практически от любого вида угрозы, как физической, так и ментальной. Я… я бы никогда не сделал тебе больно умышленно, Искорка. Но вплетенного заклинания оказалось недостаточно, чтобы перекрыть боль. Вплавляемый в тело и ауру артефакт не был испытан ранее. Я не мог знать, какой эффект будет во время ритуала.