Кому-то - и ручные и ножные.

Упал?

Плетью тебя...

Заболел? Ослаб? Началась гниль от наручников, разъело плоть до кости?

Это - твои проблемы.

Вечером стражники, которых в Русине метко прозвали 'Собаки Хеллы' спросят, у кого в чем беда. Один раз.

Могут добавить плетями.

Могут...

Могут добить.

Недаром говорят, что Кареевский тракт полит кровью и стоит на костях. Ох, недаром...

Кто-то доходит до острогов, до каторги. Кто-то так и остается лежать - трупом.

Вот у жома Ромашкина было именно так. Если ты старый каторжанин, ты привычен ко многому. Если ты свой в преступном мире - тебе помогут. Худо ли, бедно...

Если ты 'политический' - и тут есть, кому тебя поддержать.

Но если ты - бомбист?

Причем не по политическим соображениям, а просто - для выгоды. Что ж не взрывать, если платят? С пиротехникой он работать умел и любил. А коли за это денег дают...

Он так зарабатывает!

Все лучше, чем на динамитном заводе, где каждые три дня взрывы. Да с летальными... или летательными?

Но рано или поздно на каждого медведя находится свой охотник.

Дмитрий не любил вспоминать ту историю. Все зло, как говорится, от баб... вот и оказался он на каторге, вот и пошел по этапу.

Два дня пути - сутки отдыха в этапной избе. Скученность, кандалы, тараканы, клопы, плохая пища, зуботычины от охраны... лекарства?