Петренко уже сидел за столом и блаженно потягивал из кружки густой чай. Гора золотистых бубликов высилась в тарелке, рядышком стояло несколько розеток: с медом, сливками, свежей сметаной. Пробуй, к чему душа лежит. Наставник не запрещал.

— Доброе утро, бобо Иван! — поприветствовала его Анора и села напротив. Тут же Егоровна поставила чашку с ароматным чаем. — Приятного аппетита!

— Спасибо, стрекоза, — буркнул Петренко. — Сегодня занятий не будет. Еду в Петербург. Дела образовались.

— И что мне делать? — расстроилась Анора. Старик запрещал ей заниматься в одиночку, больше опасаясь за безопасность поселка, чем за нее саму.

— Что делать, что делать? — удивился наставник. — На речку сходи, позагорай. Тебе, чай, привычно под солнышком быть. А то скоро кожа побелеет, будешь как все наши барышни — бледные моли. В поселке погуляй, с людьми пообщайся.

Анора задумалась. А почему бы и нет? Сколько можно в закрытых стенах сидеть? Это у себя в махалле довольно редко удавалось выйти в город, и то в сопровождении мужчин Рода. В России женщины из высокородных свободно покидают дом, правда, с ними куча охранников постоянно. Да и остальных никто не неволит и не держит за руку.

Распахнув шкаф, девушка придирчиво просмотрела свой гардероб. Недавно приезжала Ольга и навезла кучу платьев. Анора удивилась, куда их надевать? Поселок тихий, здесь больше отдыхают, чем развлекаются. Оля посмеялась и заверила, что молодой девице всегда найдется куда сходить. Особенно сейчас, когда наступает лето, и все дачные поселки вдоль Охты заполняются молодежью. А уж она найдет способ как повеселиться.

Замерев на мгновение, Анора выбрала для прогулки сарафан светло-зеленого цвета, едва достающий до колен, нацепила на ноги босоножки. Поглядев на себя в зеркало, поежилась. В Бухаре ей бы просто не дали выйти в таком наряде за ворота дома, а бабушки и тетушки оттаскали бы за косы. Но перемены в жизни девушки уже начали разъедать фундамент общинной модели, заложенный с самого детства. Ранее недоступные возможности нравились Аноре, и она не считала это крамолой. Спасибо дедушке Фархаду. Очень мудро поступил, отдав молодую родственницу в новую семью.

Откинув все колебания, она предупредила Егоровну, что пошла гулять, и выскочила во двор. Дом наставника стоял неподалеку от реки, но, чтобы попасть на луговину и берег, нужно было пройти до конца улицы и по натоптанной тропинке спуститься с небольшой возвышенности к песчаному пляжу.

По дороге ей попадались жители поселка. И с каждым девушка вежливо здоровалась, даже если кого-то до сих пор не знала. Здесь, конечно, не махалля, где сплошь родственники или слуги, но воспитание не позволяло Аноре молча пройти мимо людей, старше ее по возрасту. Кто-то улыбался и желал здоровья, кто-то молча кивал, глядя на странную барышню с необычным цветом лица.