Яков закашлялся и смолк. Быстро нашел взглядом графин, вскочил, прошел в угол, к малому столику. Напился из горлышка. Снова вернулся в кресло. Микаэле ждал в прежней позе, прикрыв глаза.

– Вы безразличны к золоту даже более, чем Куки, – не открывая глаз, сообщил князь. Помолчал и добавил: – Я знаю, мне дано читать новых людей издали. Не всех. Уникальных. Ваше нестяжательство – главная причина того, что мы беседуем наедине, сегодня. Пока не понимаю, что обрекло вас на пытки. Вы тогда не были выползком.

– Я был передовщик. Вам знакомо такое звание старшего над исполнителями в артели? Оно очень старое.

– О да, вы умеете удивить, – Микаэле чуть наклонил голову, нахмурился. – Теодор Юрген… Я не столь хорош в генеалогии Ин Тарри, как принято думать. Очевидно, северная ветвь. Но как давно он жил, где именно? Если это важно.

– Я только что сказал, что был обученным артелью убийцей, одним из лучших, старшим над подобными. Но вы не позвали ни Курта, ни охрану, – Яков почти разозлился. – Мне казалось, отношение не будет столь безмятежным.

– Я опознаю тех, кто мог бы состоять в артели, по косвенной, но мощной жажде золота. В последнее время они ближе, их больше. Вы правы, мне страшно, – Микаэле наклонился вперед, облокотился о столешницу, снова внимательно изучил собеседника, покачал указательным пальцем. – В вас нет жажды. Сейчас артель для вас – или ничто, или враг. А отношение к выползкам… Вас не обидит, если скажу, что таковые безразличны мне?

– Если б я стал безразличен храму, артели и прочей сволоте, жадной до ритуалов и тайн, жилось бы чудесно, – Яков ощутил, что может улыбаться, что руки теплые и дышится легко. – К теме дня. Ваш предок приказал выпытать имя и приметы усредника и всех, кто входил в мое гнездо. Вы знаете, что людей под началом передовщика в старые времена называли гнездом?

– В нашей северной ветви Теодоры через одного, а Юргены так все подряд, – посетовал Микаэле, и Якову показалось, что князь осознанно пробует шутить. Поверил в жизнь для брата? Тема-то у беседы невеселая. – Помните что-то еще? Мало примет.

– Замок Гайорт. Позже те земли стали частью Тенгоя. Усредника, или подрядчика, там и тогда именовали «майстер», почитали великим алхимиком. Он не прятался, окружённый завистью и раболепием. К майстеру шли знатные люди, желая получить долголетие, яд или заем. А вот репутация передовщика, – Яков поморщился, – нас числили оборотнями. Поймав, испытывали огнем и водой. Год назад я едва остался в уме, восстановив в памяти первую пытку. Зато узнал, что попал в подвалы три с половиной века назад.