— Знаю, что некоторые называют меня чудаком, странным и даже сумасшедшим. Мне все равно! Но вот чтобы ты считала меня таким безвольным и… Да ты вообще меня любишь хоть немного?

— Конечно же я тебя люблю! — вскричала Шарлотта. — Само собой!

— Да неужели? Думаешь, я не слышу, о чем все шепчутся? Они считают меня пустым местом, каким-то недоумком. Сколько раз Бенедикт Лайтвуд говорил, мол, ты вышла за меня лишь затем, чтобы создать видимость, что Институтом управляет не женщина…

Теперь уже Шарлотта разозлилась:

— И ты утверждаешь, что это я считаю тебя безвольным! Генри, никогда и ни за что я не вышла бы за тебя по расчету! Да я скорее отказалась бы от Института, чем…

Генри уставился на нее, в глазах немой вопрос. Рыжие волосы взъерошены — он столько раз нервно проводил по ним пятерней, что едва не лишился их вовсе.

— Скорее отказалась бы от Института, чем от чего?..

— Чем от тебя. Неужели ты сам не знаешь?

А после она уже ничего не сказала, потому что Генри обнял и поцеловал ее. И она больше не считала себя невзрачной и забыла про растрепавшиеся волосы и пятнышко на рукаве — она забыла обо всем на свете, кроме Генри, которого любила всегда. Слезы брызнули у нее из глаз, он отстранился и удивленно погладил ее по мокрой щеке:

— Лотти, неужели ты тоже любишь меня?

— Конечно люблю! Генри, я не вышла бы за тебя только из-за должности! Я… я знала, что управлять Институтом будет невероятно трудно, что Анклав будет суров со мной, но знала и то, что ты всегда будешь рядом, и неважно, как трудно будет мне днем — ночью я всегда смогу обнять тебя и забыть про тяготы дня! — Она легонько шлепнула его по плечу и воскликнула: — Генри, ведь мы столько лет женаты! Как думаешь, какие чувства я испытывала к тебе?

Генри пожал узкими плечами и чмокнул ее в макушку.

— Я думал, что нравлюсь тебе, — хрипло пробормотал он. — И может быть, когда-нибудь ты полюбишь меня.

— А ведь и я думала о тебе так же! — воскликнула она. — Какие же мы с тобой идиоты!

— Ну, про себя-то я всегда догадывался, — улыбнулся он. — Но вот от тебя, Шарлотта, я такого не ожидал!

Она закашлялась, пряча смешок.

— Ах, Генри! — Она сжала его руку. — Я должна тебе кое-что сказать, это очень важно…

Дверь в гостиную распахнулась настежь. На пороге стоял Уилл. Генри и Шарлотта отодвинулись друг от друга и уставились на него. Усталый и бледный, под глазами темные круги, но лицо сияло — Шарлотта никогда не видела его таким. Она ожидала, что Уилл скажет что-нибудь резкое или насмешливое, но он лишь расплылся в счастливой улыбке.

— Генри, Шарлотта, — раскланялся он. — Вы случайно не видели Тессу?