– Как тебе этот милый серпентарий?

– Тильда, если бы не ты! Я бы там с ума сошла!

Матильда, которая как раз накладывала серую тушь на ресницы, фыркнула. Ресницы-то у нее длинные, но светлые, и если не подкрасить, их и не разглядеть. Некрасиво.

Матильде это было безразлично, но Мария-Элена очень просила. Антон же…

Хотя на шефа пожаловаться нельзя. По отношению к девушке он не проявлял ничего. Чисто рабочие отношения…

Матильда только радовалась. Глазами она не стреляла, призывно не улыбалась, коленки и ключицы не открывала. Можно найти, с кем переспать, но ты найди хорошую работу, если на рынке таких, как ты, – вагон.

– Надо бы нам с тобой сходить стационарно ресницы и брови окрасить.

Малена пожала плечами. Все, что могло сделать Матильду привлекательнее в глазах Антона Великолепного, горячо одобрялось герцогессой.

– Давай сходим. Это дорого?

– Вряд ли… Ладно, зарплату получим – и пойдем.

Основной принцип бабушки Майи был прост. Не надо тратить больше, чем ты зарабатываешь. То есть – никаких одалживаний, кредитов и кредиток. Очень порочный путь…

Не можешь накопить – не лезь в кабалу. Исключение составляли только ипотеки. Лучше ведь платить за свое, чем за чужое?

С тем девушка и отправилась на работу.

– Смотри-ка, мы не первые…

– Он здесь?

Антон был уже на месте.

Стоило отдать шефу должное, приходил он первым, а уходил иногда последним. Знал несколько языков, свободно говорил по-английски и по-немецки, с грехом пополам мог объясниться на испанском и итальянском. Выискивал новые маршруты, заключал договоры, находил партнеров, сам искал клиентов, предлагал даже корпоративные тарифы для групп путешественников…

В этом Матильда смело ставила ему плюс.

Но и от разгильдяя там было немало.