Впрочем, последнюю смерили презрительным взглядом и Мотя, и Мария-Элена. Всех достоинств у дамы был бюст. Размера так третьего-четвертого, что выглядело странно на худосочном теле.

В остальном же…

Девушка не годилась в подметки той же Юле Шавриной. Вся бесцветная, вытравленная перекисью, с длинным, словно неудачно вытянутым лицом и черепом, с плохой кожей и, кажется, плохими зубами.

– И он… с ней?

Мотя услышала грустные нотки в голосе подруги и тут же поспешила на помощь.

– Зато какой… потенциал! Герой, одно слово!

– Если только так поглядеть…

– А ты подумай и о другой. Наличие многих – это отсутствие единственной…

– М-м-м-м-м-м…

– Правда, есть и минусы. В нашем мире ЗППП очень распространены, а при большой выборке…

– Что распространено?

– Потом расскажу. Обязательно. О! Дурные болезни!

Малена смутилась.

Впрочем, внешне это ни на что не повлияло. С Антоном Владимировичем небрежным кивком головы поздоровалась герцогесса Домбрийская.

– Чудесный день, не правда ли?

Антон замедленно кивнул.

По случаю гулянки и посещения аттракциона Мотя натянула любимые старенькие джинсы, облегающую майку и теперь выгодно смотрелась, особенно на фоне спутницы парня, которая маскировала короткие ноги и квадратный торс платьем-трапецией. А впрочем, ревность – зло. И зла – тоже.

– Д-да… ты тут с кем-то?

– С самым лучшим спутником на свете, – улыбнулась герцогесса. – Была рада повидаться.

– Может, присоединитесь?