— Тяжко на душе. Тоскливо…

Вивиан сочувственно вздохнула.

Она произнесла много умных и правильных слов. О том, что дети взрослеют, что надо уметь их отпускать, что рано или поздно любая птица покидает гнездо, что дочка обязательно будет счастлива…

Его величество слушал и даже кивал. А на душе все равно лежал невидимый, но очень весомый камень. И спадать не собирался.

Предчувствие?

Кто ж его знает…

* * *

Плохо было и Дилере Эларской.

Изобразив приступ морской болезни, она ушла в свою каюту — и от души разрыдалась.

Да так, что сама остановиться не смогла, и верная компаньонка часа два отпаивала принцессу холодной водой, а потом еще и примочки прикладывала к опухшему до лунообразного состояния лицу. И даже про себя не ругалась.

Девушку понять можно.

И страшненькая, и умненькая, и едет к жениху-красавцу, про которого известно много… разного, в том числе и о последнем скандале, такое не скроешь…

Поневоле переживать начнешь. Хорошо еще, если морская болезнь пощадит…

А может, и плохо. Страдания телесные очень хорошо отвлекают от душевных, когда тебя тошнит, переживать, как тебя там жених воспримет, просто некогда. Но морская болезнь Дилеру пощадила, зато душевных терзаний ей с лихвой досталось за время плавания. Увы…

Аланея, королевский дворец

Когда ты королевский дознаватель, ты можешь многое.

Но не все, нет, не все.

И в королевский дворец путь тебе хоть и не заказан, но кто станет с тобой разговаривать.

Ты ведь Шефар. Просто Шефар.