Люди должны работать.

Торговля должна развиваться.

Границы надо обезопасить, а тех, кто пытается разбойничать, лучше всего использовать на благо герцогства.

Вешать?

Вороны на балансе не стоят, нечего их раскармливать. На балансе герцогства стоят дороги, мосты, постоялые дворы, мельницы… так что ворье можно использовать на работах, а потом заплатить немного и прогнать мерзавцев в шею.

Напакостил? Отработай!

Примерно это и излагала Матильда, стараясь говорить поменьше, а слушать побольше.

И оценил господин Сельвиль не деловую хватку Малены, а начитанность Матильды, сам о том не зная. Оценил высоко, похвалил и не захотел связываться. Хотя Лорена и пыталась перетянуть управляющего на свою сторону, господин Сельвиль решил держать пока нейтралитет.

Герцогесса, которая в восемнадцать лет разбирается в таких вещах, уже в двадцать станет опасным противником. Если доживет.

А должна дожить. Задатки есть.

С другой стороны, в доме поселится еще и вдовствующая герцогиня с братом и дочерью. И все они дружно и взаимно не любят герцогессу.

Сколько времени пройдет до превращения дома в поле битвы? День? Два?

Не хотелось Аманде такого результата, решительно не хотелось. Но что делать?

Оставалось только приготовить для вдовствующей герцогини и ее семьи третий этаж, для герцогессы и ее свиты — второй этаж, и молиться Брату и Сестре, чтобы пронесло.

А на душе кошки скреблись. Потягивались, выпускали когти, подмигивали наглющими глазами.

И флигель для сопровождающих, и первый этаж для прислуги, и…

Ох, Восьмилапый!

Любишь ты людей на прочность испытывать, прости меня Боги. Но справиться надо, ой как надо… Аманда понимала, что как только обе компании приплывут, она окажется между двух огней, и ее это не радовало, вовсе не радовало.

Но — работа.

Вот и носились взад и вперед слуги подстреленными зайчиками, срочно набирались дополнительно лакеи и горничные, все чистили, мыли, полировали, перетряхивали, выводили платяных зверей…