– Станс, проводи Амиру к Эльтцу. Пусть снабдит ее всем необходимым. И Амира… никто из моих людей не должен знать, где расположены входы в подземелья замка.

Амира побледнела еще сильнее и кивнула.

Поняла.

Все она поняла, эта женщина, потерявшая мужа в горниле войны, и отчаянно не желающая потерять еще и маленького сына. Если кого-то возьмут живьем…

Под пытками человек что угодно выдаст, хоть мать родную…

– Можно все принести в комнату, из которой мы уходили. Это комната госпожи…

– Покажете Эльтцу.

Рид мало в ком был уверен, но Хенрик Эльтц ему нравился. И мужчина готов был биться об заклад, что у Эльтца где-нибудь да припрятан яд… кстати?

– Дядюшка Стивен, если ты твердо решил…

– Абсолютно.

– Спроси у Эльтца, может, у него яд есть?

Лицо Стивена Варраста просветлело.

– Хорошая идея, парень!

И прозвучало это так…

Нет ни войны, ни степняков, ни крепости, ни безумной усталости, и Риду всего десять лет, и они втроем, он, Джель и дядюшка Стив собираются удрать на ночную рыбалку.

И так явственно ему это представилось, что даже летним ветерком повеяло, и камыши зашуршали над ухом, и…

Рид махнул рукой, отпуская всех, а когда за ними закрылась дверь, позволил себе миг слабости. Буквально пару минут…

Нет, он сначала встал, задвинул засов, а потом уже опустился на колени, сжимая зубами полу плаща и содрогаясь в рыданиях.

Боги милосердные, да за что?!

Есть предел всему, даже самым железным нервам и невероятным силам. И человек, который шел на верную смерть и шутил над собой, сейчас плакал, не стесняясь своих слез. Глухо, надрывно, как плачут иногда даже самые сильные мужчины.