Впрочем, надолго Рида не хватило.

Минут через десять он встал, растер лицо рукавом, убирая даже следы слез, потом умылся… солдаты не должны видеть его слабым. И он сейчас станет сильным…

Поспать бы часок, но сначала…

* * *

Двести двадцать шесть человек собрались во внутреннем дворе крепости. С бывшими пленниками степняков – почти три сотни человек.

Рид вышел во двор. Он улыбался.

Стивен Варраст смотрел на воспитанника и чувствовал гордость за него! Восьмилапый видит, он не зря пожил свою жизнь! Если после него останется такой человек, как Рид… нет, не зря!

– Ребята! – Рид смотрел весело. – Нас здесь около трехсот человек, мы ранены, устали, измучены. Завтра-послезавтра под стенами Дорана окажется тридцать тысяч степняков. У нас есть два выхода. Либо мы остаемся здесь… кто – за?

Зародыш демократии умер, не развившись. Все молчали и ждали.

– Второй вариант – сегодня ночью мы уходим из крепости. Я знаю, что всем плохо, мне не лучше. Но умирать я вам запрещаю. Мы уже отыграли время для Равеля, надо – еще! И мы отправимся в Ланрон!

– ЧТО?!

Выдох был единым, слитным, и… люди откровенно были в шоке.

– Да, мы отправимся в Ланрон, под которым стоят степняки, мы разобьем их, пробьемся внутрь и там, так и быть передохнём.

Главное до той поры не передо́хнуть, но эту ценную мысль Рид оставил при себе.

Люди молчали.

– Приказываю. Сейчас все ложатся спать, кроме часовых. Меняемся каждые шесть часов, отсыпаемся, отъедаемся… жареная конина, конечно, не перепела под соусом аравель, но брюхо набить сгодится! Набирайтесь сил, солдаты! Нас ждет бессмертие!

Люди молчали.

Рид на миг подумал, что пережал, все же любой прочности есть предел, но…

– Шервуля тебе в ж!.. – высказался чей-то веселый голос.

Не узнать Джока было сложно.