– Я бы никогда не удерживал Шарлотту, если бы она хотела путешествовать, – продолжает Октавиан. – Мы могли бы отправиться куда угодно.

Их голоса снова смолкают. Играет музыка.

Джейн думает о Доме как о микрокосме. Мысленно она рассматривает его со всех сторон, пытаясь понять, что он ей напоминает. На то, чтобы вспомнить, уходит очень много времени.

– Моя тетя говорила, – шепчет она Фиби, – что мое тело было микрокосмом моря.

– Мой массажист всегда говорит, – шепчет Фиби, – что мое тело – микрокосмос вселенной.

– Или мультивселенная. – Шепот неожиданно появившейся сзади Люси Сент-Джордж заставляет Джейн подпрыгнуть. – Извини. Напугала? Я гуляла рядом. А когда вошла, услышала музыку.

– Музыку Шарлотты. Шарлотта. Ах, черт, – шепчет Джейн, остервенело растирая уши, потому что это происходит снова – необъяснимое желание произносить ее имя. Люси Сент-Джордж одета во все черное – от черной трикотажной шляпы до черных туфель, – и от нее веет холодом. Она выглядит непроницаемой и безжизненной, словно заряженная пуля; Джейн это чувствует. Джейн изучает Люси, пытаясь сосредоточиться на ней, а не на удушающих цветах библиотеки и Шарлотте. Из слов Люси ясно, что она только что вошла. Люси менее сбивчива и запутанна, чем она, потому что была снаружи, на свежем воздухе.

– Что означает «мультивселенная»? – спрашивает Джейн.

– О, – шепчет Люси, снимая шляпу. Ее гладкие волосы падают на плечи. – Это теория, о которой любит говорить Рави. Знаешь, его мама – физик-теоретик. Его настоящая мама, не Шарлотта.

– Шарлотта, – шепчет Фиби.

– Да, – вторит ей Люси. – Шарлотта.

– Мультивселенная? – говорит Джейн, чтобы не сказать: «Шарлотта». Опять болит голова.

– Концепция мультивселенной, – шепчет Люси, – происходит из теории, что каждый раз, когда что-то происходит, все остальное, что могло произойти в этот момент, все равно происходит, тем самым порождая новые и новые вселенные. Таким образом, существует несколько версий нас, проживающих разные жизни в разных вселенных, проживая каждый выбор, который мы могли бы сделать. Есть жизни, которые нам бы не понравились, а некоторые из них мы едва бы узнали.

Джейн это что-то напоминает, но она не может понять, что именно. Беседы о различных реальностях и версиях жизни. Все это говорили Киран и Рави. Тогда это не имело смысла, а сейчас приводит в замешательство. Джейн чувствует, что ее собственный запутанный и напряженный разум может быть микрокосмом мультивселенной. Потолок начинает давить.

– Боже, я ощущаю все вокруг, – шепчет Фиби. – Как будто я заполонила пространство.