Что же я выберу – жить или умереть?

Он покосился вправо – на четыре корабля внизу.

Много народу она с собой привезла, выходит?

На полпути к парку Воронового холма Флакон прижался к двери – сердце бешено колотилось, по лицу катился пот. Чары бушевали на всех улицах. Мокра. Путь искажал мысли доверчивых и неосторожных, наполнял головы жаждой насилия. А одиночки, шедшие против течения, станут жертвами – к этой двери ему пришлось идти окольной дорогой, по узким, тесным переулкам под Северным речным мостом, заваленным по щиколотку грязным илом реки Малаз, из которого жадной тучей взлетали насекомые. Но вот – он прибыл на место.

Маг вытащил нож и, опасаясь издавать громкие звуки, поскрёбся в дверь. Сейчас улица позади него пустовала, но он уже слышал шум бесновавшейся толпы, треск дерева, пронзительные крики умиравшей лошади, и по всему городу подняли отчаянный лай собаки, словно в них пробудилась древняя, волчья память. Флакон поскрёбся вновь.

Дверь распахнулась. На него безо всякого выражения уставилась высокая, седая женщина.

– Агайла, – проговорил Флакон. – Мой дядя женился на сестре мужа твоей тётки. Мы родня!

Она отступила на шаг.

– Заходи, если не хочешь, чтоб тебя на куски разорвали!

– Меня зовут Флакон, – проговорил маг, следуя за ней в помещение аптеки, где воздух благоухал запахом различных трав, – это не настоящее моё имя, но…

– Да это всё не важно. Сапоги у тебя грязные. Откуда ты явился и почему решил именно сегодня посетить город Малаз? Чаю?

Сморгнув, Флакон кивнул:

– Я из Четырнадцатой армии, Агайла…

– Ну, это ты сглупил, верно?

– Виноват?

– Тебе бы следовало прятаться на кораблях с остальными, мальчик мой.

– Не могу. То есть адъюнкт меня отправила…